– Моя подруга учится на журналистку. Проходит практику в одной газете, папа помог. Сейчас с практикой беда, проходи где хочешь. Хорошо, у папы знакомый редактор. – Я решила, чем больше сведений, тем лучше, в надежде, что Леночка в моих словесах начнет путаться. – Подруге надо статью написать. Если в редакции статья понравится, ее даже напечатают. По крайней мере, обещали. И мы знаете что придумали? Рассказать о тех, кто проходил практику в папиной фирме. Как сложилась их дальнейшая судьба и все такое, а практика в фирме – это вроде старта. Понимаете? По-моему, интересная идея. И папе будет приятно. Опять же, неплохая реклама для фирмы. Вы как считаете?
– Ой, так здорово. Вы просто молодцы. Принесешь мне газету?
– Если статью напечатают. Для этого надо очень постараться. Мне нужна ваша помощь. Списки всех, кто проходил практику в нашей фирме, за последние шесть лет. Наверное, таких немного, но подходящие герои для статьи среди них, надеюсь, найдутся.
– Ой, мы ведь их на работу не устраивали, они же просто практику проходили. В журнале сотрудников их точно нет.
– Уверена, у Аглаи Степановны есть какая-то специальная папка.
– Позвонить ей?
– Неудобно, если она сейчас у зубного. Может, сами посмотрим?
– Архив у нас вон в том шкафу, – поднимаясь из-за стола, сообщила Леночка.
Папка нашлась быстро. На ней синим фломастером было выведено: «Практиканты». И содержались сведения за восемь лет.
– Сможете мне отсканировать списки?
– Конечно. Только знаешь что, Аня, Аглае Степановне об этом не говори. Она не любит, когда документы отсюда выносят.
– Какие же это документы? Просто списки практикантов. Но я, конечно, ничего не скажу.
Вернувшись к рабочему столу, Леночка отсканировала списки, в каждом было по три-четыре фамилии, адреса и год рождения. Мне не терпелось заглянуть в них, но я ждала, когда Леночка, закончив работу, аккуратно сложит их в папку-файл и, наконец, протянет мне.
– Это будет нашей тайной, – подмигнула я.
– Ой, я обожаю тайны! – воскликнула Леночка и даже в ладоши захлопала.
– Спасибо. Ну я пойду?
Уже стоя возле двери, я махнула рукой на прощание и убрала папку-файл в сумку. На мое счастье, в коридоре никто не встретился, значит, и объяснять ничего не придется.
Я спешно покинула офис и направилась к машине Берзиня. Завидев меня, он вышел из своего джипа, открыл заднюю дверь и достал букет белых роз, примерно в половину моего роста. Цветов никак не меньше пяти-шести десятков, удивительно, как он их держал-то одной рукой. Сунув букет мне, он сказал со смешком:
– Привет, красотка. Я успел соскучиться.
– Ты взялся за меня всерьез, как погляжу, – хмыкнула я, не зная, что делать с букетом.
– У меня далекоидущие планы.
– Я в восторге, но можно меня ненадолго избавить от цветочков? Они тяжелые.
Он подхватил букет и сунул его на заднее сиденье, после чего помог мне сесть в машину. Проходящие мимо девицы смотрели с такой откровенной завистью, что я невольно чертыхнулась сквозь зубы. Берзинь сел за руль и спросил весело:
– Ну как дела?
– Пребываю в эстетическом шоке. Ты такой прекрасный, букет такой прекрасный, твоя машина тоже прекрасна, и за что мне все это счастье?
– Иронизируешь? – хмыкнул он. – Прячешься за юмор? И как, помогает?
– Не очень.
– Такой девушке, как ты, конкуренции бояться глупо. Это мне следует переживать, вдруг ты найдешь кого-нибудь получше.
– А я переживаю? – удивилась я. Берзинь засмеялся:
– Детка, да мы просто созданы друг для друга.
– Не уверена, но ладно.
Горя нетерпением, я достала из сумки папку, Берзинь перестал ухмыляться и спросил:
– Поход прошел удачно?
– Надеюсь, – ответила я, извлекла из папки листы с фамилиями и быстро нашла нужный год.
На листке было всего четыре фамилии: две мужские и две женские. Николаев сказал, что девушку звали Анастасия. Первым делом я посмотрела на инициалы: «А.Д.», потом взгляд уперся в фамилию, и по спине прошел холодок. Нет, не холодок, арктический холод. Лопахина А.Д. Анастасия Денисовна? Так звали девушку, чей труп обнаружили под мостом. Можно было помечтать: это просто однофамильцы, а практикантка вовсе не Анастасия, а Анна и к отцу не имеет ни малейшего отношения. Или Николаев с именем напутал, и звали подружку отца как-то иначе, и сейчас она жива-здорова. Но картинка уже складывалась, и я точно знала: это та самая девушка. Потому отец и получил письмо с газетной вырезкой. Кто-то напомнил ему о гибели подруги. Вот только как эта самая гибель может быть связана с моим отцом?
– Эй, в чем дело? – услышала я и вздрогнула от неожиданности, успев забыть, где и с кем нахожусь. – Знакомая фамилия?
– Нет, с чего ты взял?
– Занятно выглядишь. Точно упыря встретила, готова бежать со всех ног, а они приросли к полу.
– Да ты просто мастер художественного слова, – присвистнула я, торопясь взять себя в руки. – На хрена тебе бизнес? Нобелевская премия у тебя, считай, в кармане.
– Надолго ли ее хватит? Деньги-то плевые.
– Как для кого.
– Если в ход снова пошла ирония…
– Тут всего две женские фамилии, – перебила я. – Лопахина А.Д., пожалуй, подходит.
– Адрес есть? Навестим девушку?
