– Надо кое-что проверить. Отец уже на работе. В доме сейчас домработница, и на то время, что я там, могу поставить дом на охрану. Ты мог бы отвезти меня, а потом забрать?
– Что ты хочешь проверить?
– Обязательно расскажу. Но позже.
– Что же так не везет-то, – покачал он головой, – изо всех красоток в городе выбрать самую несговорчивую.
– Чем больше трудностей, тем больше счастья впереди.
– Это обещание? Как говорили в доброй старой Англии: «Я могу надеяться?»
– Еще бы. Твой голый торс заставил бешено биться нежное девичье сердечко.
Он убрал волосы с моего лица, а я поспешно отступила, испугавшись, что он меня поцелует, потому что, ясное дело, в этом случае мы квартиру вряд ли покинем в ближайшие часы, а мне очень нужно оказаться в доме отца.
– Верится с трудом. Подозреваю, что ты совершенно бессердечна.
– Явная клевета. Так мы едем?
– Мы знакомы-то совсем ничего, и она из меня уже веревки вьет, – хмыкнул он и направился к двери.
По дороге Лео с сомнением поглядывал на меня, а потом сказал:
– Надо выяснить, кто эта баба. Для этого придется установить слежку за твоим отцом.
– А нет другого способа найти ее?
– Может, и есть, но пока ничего толкового в голову не приходит.
– Папа будет в восторге, если узнает.
– Постараемся, чтобы не узнал.
– Прозвучало не очень уверенно. Лео, ты не будешь следить за моим отцом. Ты понял?
– Черт, – выругался он.
– Ты понял? – повторила я.
– Понял, понял… Что ж, буду ломать голову, как отыскать в полумиллионном городе бабу, о которой известно лишь одно: она похожа на твою мать. Ждешь меня в доме отца. При малейшем намеке на опасность сразу звонишь. Ты поняла? – передразнил он.
– Я на редкость сообразительна.
– Пока я вижу, что на редкость упряма.
– В женщине прекрасно все, даже ее недостатки.
Говоря Лео о том, что мне надо кое-что проверить, я не лукавила, хотя объяснять, в чем дело, не торопилась. А дело было в мамином плаще, который сначала исчез из гардеробной, а потом вновь появился.
В прошлый раз меня другие мысли одолевали, наверное, поэтому я и не придала особого значения поведению нашей домработницы. А ведь мой интерес к плащу ее здорово напугал. Теперь, вспоминая сцену в гардеробной, я в этом не сомневалась. Светлана Петровна, безусловно, что-то знала.
Сейчас она как раз в доме, вот и поговорим. Домработницу я застала в кухне.
– Здравствуйте, – громко сказала я.
Светлана Петровна улыбнулась, кивнув в ответ, но чувствовалось: мое присутствие ее скорее раздражает.
– Будешь завтракать? – спросила она.
– Нет, спасибо. Папа давно уехал?
– С час примерно.
Она смотрела выжидающе, как будто толком не зная, что делать. Необычное поведение. Отношения наши были, скорее, дружескими, и никакой натянутости раньше я не замечала.
– Вы зачем брали мамин плащ? – спросила я.
Она вздрогнула от неожиданности и теперь смотрела с испугом. Губы ее беззвучно шевелились.
– Какой плащ? – пролепетала она, в голосе страх и ни намека на удивление. – Да ты с ума сошла, я сроду ничего не брала.
– Плащ все-таки взяли. Так кому он понадобился?
Она огляделась, словно ища поддержки, горестно вздохнула, а потом заплакала. Смотрела на меня, стиснув руки, и плакала. Сделала несколько шагов к дивану, тяжело опустилась, я подошла и спросила:
– Принести вам воды?
Светлана Петровна покачала головой.
– Прости меня, Аня. Бес попутал. Знала ведь, что добром не кончится. Как тебя в гардеробной увидела, так и поняла… да ведь не переиграть. Правду говорят: и на старуху бывает проруха.
Я села рядом и взяла ее за руку.
– Рассказывайте, – попросила как можно мягче.
– Неделю назад иду с работы, от вас то есть, – вздохнула она, – а этот меня поджидает. Возле остановки подошел.
– Кто подошел? – решила уточнить я.
