Я уже подогнал ременную систему с подсумками под себя и пробежался по своим следам, оттуда чужаки шли. Обнаружил уже метров через двести, похоже, вьетнамские партизаны шли по колеям от нашей машины, одеты кто как, вооружены так же, но вид боевой. С виду не понятно, это как северяне могут быть, так и южане. Бегом вернувшись, я запустил движок и погнал дальше. Эти просто отберут всё, а я воевать за Вьетнам не собирался, он и так победит, мне средства нужны, чтобы свалить отсюда, и их я планировал получить. Снова тропы одна за другой, три речки пересекли. На одной пришлось плыть, через пандус заметно вода поступала, но это и понятно, там специальные работы с замазкой щелей нужно провести, но речка узкая, успели перебраться на другую сторону, опустить пандус и слить воду. Машину я поставил на склоне, так что проблем не возникло. Я думал, не хватит топлива, прожорливая техника, но всё же за два часа до темноты, ревя движком и распугивая кур, мы по главной улице деревни подкатили к самому крупному тут магазину. Хозяин, что им владел, был местным главой. Что интересно, у этой брони был клаксон. Похоже, самоделка, я нажал, и по магазину ударила мощная сирена. Какое там жители деревни, я сам жутко перепугался. И потирая шишку на голове – проверил ею крепость брони люка, – чертыхнулся, надел каску, после чего пояснил перепуганным девчатам:
– Сам не знал, что тут такой громкий сигнал был.
Тут в смотровую щель я приметил движение, и в дверном проёме появилась тучная фигура Хо Ван Туана, хозяина магазина, видимо тот внутри был, когда я появился. Открыв люк, я осторожно высунулся и сказал:
– Доброго вечера, уважаемый глава. Не хотите ли купить эту чудесную боевую машину американцев? Внутри ещё оружия и снаряжения на двенадцать солдат. Есть обувь и некоторые детали формы. Донги не нужны, предлагаю за иностранные деньги, американские, английские или французские.
– Откуда она у тебя? – удивился тот, опознав меня.
Тот знал учителя Вана, а соответственно, теперь и меня. Да и Ван в магазине покупал патроны к своей винтовке, ну и другие мелкие покупки делал.
– Я вёл группу к вам в деревню. Американцы на этой машине на нас напали. Я ранен был. Они всех убили. Кроме меня и двух девушек, вы знаете зачем. Когда я очнулся, то всех убил и захватил эту бронемашину. Оружие тоже. Потом ночью я проник на их базу, взорвал её, пожар сильный был, и украл ещё немного оружия. Мне американские врачи операцию сделали. Я в голову ранен был. За помощью к ним ходил. Пистолетом угрожал, всё сделали.
– Ай молодец, – хлопнул тот себя по ляжкам и предложил: – Даю за всё не глядя двадцать тысяч американских долларов. Их недавно партизаны принесли, меняли на донги.
– Согласен. Только вещи свои заберу?
– Хорошо, – кивнул тот и заорал на всю деревню: – Выходите! Я купил эту машину!
Тут же со всех сторон стали появляться люди, немало вооружённых было, с десяток в форме Вьетконга, видимо отдыхали тут, когда я появился, и вместе со всеми попрятались, и тяжёлого вооружения, чтобы проковырять эту броню, я у них не обнаружил. В общем, я вылез из люка и, сняв шлем, тот сеточкой затянут был, протянул главе посёлка, тот тут же сменил шляпу на каску и, гордо ступая следом за мной, прошёл к корме машины. Я постучался, и пандус начал опускаться. Дальше девчат забрали, я описал местным жителям, что с нами было, а люди главы осматривали приобретение. Я только котомку, вещмешок и винтовку Вана забрал, остальное считается имуществом главы. Даже баул с медикаментами. С ними тут тоже плохо. В общем, махнул рукой, пусть забирают. Глава тут слово держит, если сказал двадцать тысяч даст, значит, двадцать.
– А подарить её армии Севера не хочешь? – вдруг спросил один из солдат, в котором я признал офицера.
– У американцев техники много, почему бы вам её не забрать? Я смог, и вы сможете. А это машина уважаемого главы, теперь с ним договаривайтесь.
Те начали общаться, и офицер остался ни с чем. Глава создал в деревне силы самообороны, легкого стрелкового разнотипного ещё достали, но бронетехники не было от слова совсем, так что тот отдавать её не собирался. К тому же машина могла плавать, плохо и медленно, но могла. Сам глава лично все трофеи осмотрел, списки составил, вещи погибших беженцев передали девчатам, их уже увели к родственникам, а я с главой отправился к нему в кабинет, это с другой стороны магазина. Бронемашину уже приняли, чуть позже двигатель взревел, и та укатила. Там всё понятно, тем более схемы управления имелись. В общем, глава достал пачки и отсчитал двадцать тысяч, что я убрал в вещмешок, не пересчитывая. Тот при мне это делал, и я проследил, смысла повторно это делать не видел.
– Хочешь ещё заработать?
– Есть такое желание, – заинтересовался я.
– Партизаны сбили вертолёт, там деньги в мешках были. Зарплата американских солдат. Думаю, они теперь сильно недовольны.
– И сколько там было? – спросил я и тут же понял: зря, бестактный вопрос. – Извините.
