— Ну, видишь, — пожала плечами Марта, — большая часть непальцев — индуисты. Ещё много разных сект. Конечно, сострадательный буддизм не об этом, но здесь полно всяких течений.
— Я бы хотела посетить Пашупатинатх, — сказала Лара.
— Это там, где кремации? Храм Шивы? Да, я тоже хочу.
— Гид предлагал экскурсию, когда мы ходили по храмам Катманду, — вспомнила Лара, — но никто туда не захотел.
— Мы можем сходить туда вместе, — предложила Марта.
* * *
Хотя это место также окутывали облака дыма от сгоревшей плоти, но атмосфера здесь была наполнена умиротворением, спокойствием и безмолвием. Лара, одетая в разноцветную свободную непальскую одежду, уже гармонично сливалась со всеми местными реалиями. Пока Марта бродила, разглядывая многочисленные храмы, Лара сидела на ступеньках у реки Багмати.
Старейший храм в долине Катманду, Пашупатинатх, известен четырёхликим шивалингамом, который считается нерукотворным. Вдохновлённые множеством удивительных легенд и славой этого места, люди приходят праздновать свадьбы на одном его берегу и кремировать на другом умерших родственников. Берега жизни и смерти разделяет река Багмати, несущая в своих водах прах умерших со всеми сокровищами, которые отправляют их родственники в последний путь вместе с их телами.
Нищие ребятишки забрасывают в усеянную разноцветным тряпьём воду магниты на лесках, словно удочки, надеясь вытащить что-то ценное. Священные животные — коровы бродят мимо храмов, и повсюду снуют бесчисленные обезьяны. Стоит только зашуршать оберткой от печенья в кармане, и они сбегаются со всех сторон, чтобы выхватить угощение из рук прохожих.
На ступенях храмов сидят разукрашенные нарядные садху, во главе -идеально загримированный Хануман, который кажется настоящим божеством.
Наблюдая костры кремации, Лара удивлялась, как спокойно реагируют люди, глядя на пламя, пожирающее их умерших родственников. Никто не плакал, они стояли молча и торжественно, вероятно потому, что быть кремированным в этом священном месте считалось высочайшей удачей для покойного. Ритуалом руководили брахманы, умеющие правильно сопроводить душу в мир иной, и родные могли не беспокоиться за будущее того, с кем прощались.
Не чета тому страданию и безысходности, которое царит на западных похоронах. Да и само отношение к смерти здесь намного проще. Никто не боится умирать, ведь люди знают, что это, как и рождение, естественный процесс, в котором нет ничего ужасного.
Всё прежнее восприятие, казалось, разрушилось в сознании Лары, на этом берегу. Она не сомневалась, что оставляет здесь себя — такую, какой была прежде. Берега сомкнулись в сознании, и казалось, нечего больше искать. Всё было едино и совершенно в этом миге слияния с вечностью.
Марта окликнула её. Она стояла чуть выше на ступенях и показывала куда-то вдаль.
— Смотри! — звала она. — Там какой-то праздник. Пойдём?
Уже вечерело, и большая процессия из огоньков двигалась вдали, за храмом. Люди, несущие цветы и свечи, шли к реке. Две русские девушки в непальских нарядах гармонично влились в ритуальное шествие, состоявшее только из местных. Оба берега Багмати были заполнены народом, отовсюду лилась музыка, горели фонарики и взрывались хлопушки. Люди зажигали масляные светильники и пускали их плыть по воде, а затем переходили реку вброд.
— Говорят, у индусов праздников больше, чем дней в году, — сказала Марта, — сегодня вроде как праздник, посвящённый богине солнца. Они будут молиться всю ночь, а утром омоются в освящённых водах.
* * *
Проснувшись на рассвете, Лара поднялась на крышу отеля. Вдали слышались звуки песнопений и колокольный звон. Из-за нестройных рядов разноцветных домиков поднималось огромное красное солнце, очень яркое, будто напитанное молитвами людей, призывавших его всю ночь. Казалось, сама богиня отвечает на чаяния своих почитателей и посылает им счастливый знак.
Сегодня Лара должна была лететь домой. В этом полыхающем красном круге вдруг померещилось ей что-то зловещее, она ощутила лёгкий укол в сердце, и странные воспоминания заполнили сознание. Девушка тряхнула головой, пытаясь отогнать их, но они жужжали внутри, как назойливые насекомые. Багровый лик солнца исказился злобной ухмылкой, словно насмехаясь над ней.
«От себя не убежишь, — прозвучал в голове знакомый хрипловатый мужской голос, — скоро мы встретимся, милая».
Лара вздрогнула и обернулась. За ней стояла Марта и с улыбкой смотрела на солнце.
— Какое красивое, — сказала она, — ну не чудо ли эта страна?
— Д..да, — пробормотала Лара, глядя в большие ясные глаза подруги, и вдруг поняла, что вся эта поездка не имела никакого смысла: они так и остались стоять на разных берегах… Они с Яром.
Лара стояла у двери и не решалась постучать. Она не брала ключа, потому что Дэн ждал её дома, а она за эти две недели совершенно забыла о нём. Пожалуй, за всю поездку она вспомнила его лишь в магазине, покупая человеческую кость.
