Ханна потыкала пальцем в цифры, потом нажала на «вызов» и кнопку громкой связи. После трех гудков ответил мужской голос:
— Макиннес. С кем я говорю?
— Это Дэнни Пил, — сказал Ричер. — Я получил вашу записку. Итак, встречаемся в «Коул-Крик» в половине двенадцатого.
— Погодите. Я не совсем уверен, что это для меня безопасно.
— Назовите другое место.
— Место здесь ни при чем. Дело касается вас. Откуда я знаю, что вы — Дэнни?
— А откуда еще мне известен ваш номер?
— Не знаю. Ну хорошо. Назовите ваше второе имя.
Ричер посмотрел на Ханну. Она помотала головой.
— У меня его нет, — ответил Ричер.
— Где вы жили до того, как переехали в Уинсон?
— В Джеррардсвилле, штат Колорадо.
— Как звали вашего босса, до того как вы стали работать в «Минерве»?
— Сэм Рот.
— Хорошо. — В трубке помолчали. — Я встречусь с вами. Но приходите один. И не опаздывайте.
Бруно Хикс дал отбой. Он сидел в пижаме у себя на кухне. В те дни, когда заключенных выпускали на свободу, слишком рано в тюрьму приходить он не любил. В последнюю минуту из-за суеты могла возникнуть какая-нибудь путаница, а он не хотел, чтобы перед выступлением у него испортилось настроение, рисковать этим никак нельзя. Он сделал глоток кофе, снял трубку городского телефона и позвонил Брокману.
— Плана Б не будет, — сказал он. — Теперь уже точно. Во время торжественной церемонии Ричер будет далеко.
— Прекрасная новость, — отозвался Брокман. — Но, Бруно… ты в этом уверен?
— Совершенно. Я узнал об этом от него самого.
Ханна попыталась развернуться на улице, но старенький «фольксваген» так плохо слушался руля, что машина выскочила на тротуар и чуть не задела почтовый ящик Дэнни Пила. Ханна сдала пару ярдов назад, изо всех сил налегла на рулевое колесо, вернулась обратно на проезжую часть улицы и прибавила скорость. Микроавтобус рванул и пулей помчался вперед.
Ричер оглянулся на почтовый ящик.
— Остановись, — сказал он.
Ханна притормозила у обочины. Ричер вышел из кабины, направился к почтовому ящику, открыл крышку. Рекламные конверты были там. Все четыре, и каждый отдельно. А еще в ящике лежала эластичная ленточка. Такую почтальоны используют, чтобы скрепить вместе корреспонденцию, пришедшую на один адрес. Ленточку кто-то снял, и конверты рассыпались.
Шлепая по грязной земле, Ричер двинулся к гаражу. Зашел внутрь и взял тетрадку с записями технического обслуживания автомобиля «стингрей». Стал быстро листать и наконец нашел все нужные ему буквы. Две заглавные. Остальные строчные. Вернулся к «фольксвагену», сел на свое место.
— В Хаттисберг мы не едем, — сказал он.
Несмотря на крепкий кофе, Эмерсон так и не дотянул до границы штата. Его неумолимо клонило в сон. Пришлось на время передать руль Грэберу, другого выхода не было. Он рассчитывал подремать пару часиков, набраться сил, но, когда проснулся, оказалось, что проспал пять часов. Фургон стоял возле квадратного здания из кирпича — в четырех милях от Виксбурга, штат Миссисипи. Здание было последним в ряду из трех одинаковых, расположенных на асфальтированной территории, в двух шагах от реки. Вокруг территории росли деревья, ее окружала ржавая сетчатая ограда. В ограде имелись ворота с одним створом, и они были не заперты. Попасть в каждое из зданий можно было через два входа. Через ворота для транспорта слева, высокие и достаточной ширины, чтобы проехал фургон или небольшой грузовик. И через дверь для сотрудников справа. В каждом здании было четыре окна на третьем этаже, квадратных и темных, под осыпающимися бетонными перемычками.
Грэбер подождал, пока Эмерсон окончательно придет в себя.
— Доброе утро, босс, — сказал он.
Эмерсон что-то пробурчал и заглянул в кружку с остатками кофе.
— Остальные два здания пустуют, — сообщил Грэбер. — А вот это на вид не лучше, только замки везде новые. И прочные. Здание используется.
— Этот тип еще не появлялся?
— Нет еще.
Эмерсон посмотрел на часы. Половина девятого. Он снова что-то буркнул, на этот раз чуть громче.
Минут через двадцать к воротам подъехала машина. Огромный неуклюжий «кадиллак»-купе выпуска семидесятых годов. Бордового цвета. Краска на нем так и сияла. Видно было, что за машиной хорошо ухаживают. Из нее вышел человек. Возраста примерно того же, что и «кадиллак». Ростом чуть меньше шести футов, плотный, круглолицый, с вьющимися каштановыми волосами. Одет в коричневую кожаную куртку и джинсы. Он отворил ворота. Проехал на территорию. Закрыл ворота за собой. Проехал дальше, к последнему зданию и встал рядом с фургоном Эмерсона.
