– Передай заказ месье и, будь добр, приоткрой окно, пожалуйста, – добавила она вполголоса.
– Ты так холодна с ним. Он тебя сегодня бесит, да?
Маева предпочла промолчать. Она категорически не понимала, почему Раф так сказал, но с неё хватило человека в плюшевом цилиндре. К тому же, Рафаэль как-то странно взглянул на неё, ухмыльнулся и поправил очки. Может, он был немного не в себе? У него, вообще-то, часто случались заскоки.
Маева наблюдала за Рафаэлем, едва тот удалился с заказом. Кажется, она поняла, в чём дело. Клиент так и сидел за столиком в капюшоне и куртке. Эта его манера и одежда сильно напоминали самозванца-Джо… Да, действительно, похоже. А на счёт парфюма Рафаэль был прав. Бесит.
– Ну и дела… Спутал этого типа с Джо. Хотел загнать ему флаер на концерт Идола. Да и тебя обескуражил. Прости, а?
Раф вернулся, уселся на табурет напротив и подтвердил догадки Маевы. Он положил на прилавок чёрно-белый флаер клуба «Социаль» на Монмартре.
– Джо вряд ли ещё раз придёт в бар. А возможно, он и не Джо вовсе, – тихо ответила ему Маева.
– Значит, это из-за него полиция была здесь. Вот так поворот… Слушай, а ты хочешь пойти на лайв?
– Не знаю, я ведь уже пропустила первый. Кстати, каким он был? – Маева разглядывала дизайн флаера и задумчиво водила пальцами по его матовой поверхности.
– Просто космическим. Хочешь, скину тебе видео?
– И ты до сих пор молчал, что оно у тебя есть?
– Там звук плохой. Даже очень-очень плохой. Кстати, это тебе. Этьен просил передать, чтобы ты обязательно пришла, – Рафаэль передвинул флаер ближе к Маеве.
– Не поняла, ты только что пытался загнать мой флаер? – взгляд Маевы едва не испепелил Рафа.
– Да не психуй ты так, у меня три флаера. Один – твой, а два я выиграл, – Рафаэль достал из кармана ещё пару пригласительных.
– Один – мой. Ты обещал, – к прилавку подлетела шустрая официантка Аньез. Флаер из руки Рафаэля перекочевал в её цепкие коготки, – Привет. Ты принесла? – Аньез расцеловала Маеву, приняла от неё бумажный пакет и тут же достала из него белую шёлковую рубашку, о которой грезила. – Сколько?
– Это подарок.
Они тепло попрощались, обещая друг другу увидеться в клубе. По дороге домой Маева едва не заснула в метро. Глаза закрывались сами собой, «Дафт Панк» в наушниках не помогал. Ветер и дождь на улице стали поводом мечтать о тёплом пледе и чашке ароматного эспрессо, ведь в кухне на столе скучала пара бриошей. Маева не устояла перед искушением сварить кофе и с упоением съесть обе, до последней крошки. Семь пропущенных звонков от Этьена? Она перезвонила и обрадовалась, услышав его голос. Это придало сил закончить постер. Заключённый под стекло, в простую строгую рамку с белым паспарту, он был великолепен. Маева повесила его напротив тахты. Стоило ей присесть, чтобы полюбоваться результатом, как спустя каких-то несколько минут, она провалилась в сон.
Участники квеста довольно быстро разгадывали подсказки в заданиях и проходили маршрут. Почти за час Этьен раздал все флаеры тем, отыскал его на станции метро Ла Дефанс. Близился полдень, он вышел под проливной дождь и попытался дозвониться до Маевы. Не отвечала. Должно быть, работала над постером. Самый большой деловой центр Европы сверкал зеркальным остеклением небоскрёбов. До многоэтажки, где медиа-холдинг «Натива» оккупировал верхние уровни здания под парижскими небесами, было рукой подать. Этьен шёл туда, не замечая дождя. Он был зол. На Андре – за подлость, которая у того в крови. На себя – за бездействие. На систему охраны здания и аннулированный пропуск. Спорить с наглухо сомкнутыми железными дверьми было бесполезно.
– Этьен Гаро?
– Салют, Гастон.
Этьен не оборачивался. Он помнил голос Гастона Лефевра много лучше, чем лицо. Гастон редко выходил на люди и одевался так, как описывал Лео. Капли дождя стекали с козырька чёрной бейсболки. Бледное лицо в зеркальных «авиаторах» ушло в капюшон куртки. Так Гастон норовил скрыть ссадины и кровоподтёки. Он был чуть выше Этьена, строен и быстр в движениях.
– Каким ветром?
– Разве не тем же, что и ты? – ирония Этьена включилась сама собой, как только система отклонила пропуск Гастона. – Рад видеть. Кстати, я пытался до тебя дозвониться.
– Я второй день без связи и без мотоцикла. Собственно, пришёл взыскать ущерб. Охранники принца Андре угробили мой телефон и транспортное средство.
Гастон перенял харизму Лорана, своего отца и главы медиа-холдинга, однако вникать в семейный бизнес отказывался. Команда моушн-дизайнеров под началом Гастона покинула «Нативу» одновременно с Этьеном. Это произошло позапрошлой весной. Причиной ухода стали появление Алена Истарди в совете директоров холдинга и чрезмерное присутствие его сына Андре там, где и духа его быть не должно. Впрочем, от этих двоих была и определённая польза. Именно с их приходом Этьену стали видны прутья золотой клетки, в которую он угодил. А находить в прутьях прореху он умел.
– Смотрю, предприимчивый месье Истарди многим задолжал. К примеру, он продал Лео и Венсану графику без ведома автора.
