Римус сразу отправился спать, а мы закрылись в своей комнате и долго сидели, обнявшись. Все-таки это первый раз, когда Гермиона уходила в опасное путешествие одна. Хоть я и попросил через Мерлина присмотреть за ней Колесо-Призрак, перенервничал все же сильно. Вдруг на Гермиону накатил смех, который она пыталась сдержать, уткнувшись мне в плечо.
— Ты чего?
— Ой, Гарри. Когда Лунатик вылетел из Логруса волком, у него на голове была повязана бандана. Красная! Представляешь? Ой, не могу...
— Бандана? Артефакт Логруса? И с какими свойствами?
— Артефакт, да. И свойства сразу выяснились. Когда он перекинулся в человеческую форму, не сняв косынки, из него получилась девочка.
— Из Лунатика?
— Ага. Миленькая такая. А уж испуганная... Как себя осматривала! Хорошо, я про сказку вспомнила, велела превращаться обратно в волка, сняла эту косынку, и уже тогда он превратился обратно. Он ее выкинуть хотел, я запретила. Это у Логруса юмор такой?
— Юмор у Логруса... имеется. Но ты только Бродяге не рассказывай, а то он Лунатика замучает подколками.
— Что ты, я же должна заботиться о своих вассалах. — А выражение лица такое ехидное-ехидное, как у лисички, стащившей курицу.
Утром мы проснулись рано, и уже собирались спуститься в гостиную, когда пришел вызов по козырю от Полумны.
— Гарри, Гермиона. Дамблдор в Хогвартсе.
Гермиона перевела на меня удивленный взгляд.
— Как, разве Том с ним не разобрался?
— Выходит, нет. Не исключаю, что янтарный Образ в этой истории был не вполне нейтральным и помогал Дамблдору.
— Мы должны быть там. Луна, мы сейчас!
— Жду.
— Кикимер! — Старый домовик появился моментально и молча поклонился. — Нам с Гарри найди наши старые школьные мантии. Они должны быть где-то в доме.
— Сей момент, госпожа.
— Надеюсь, Дамблдор не в курсе, что мы ушли из Хогвартса. Тогда будет сюрприз.
Через пять минут, быстро одевшись по-школьному, мы ухватились за протянутую руку Полумны и шагнули в пустой класс неподалеку от гостиной Гриффиндора.
В Большом зале собралась толпа. И учащиеся и преподаватели старались подобраться поближе к возвышению, на котором стоял Дамблдор. Факультеты перемешались и в этой неразберихе мы с Гермионой оказались совершенно незаметны.
— …Маги древней Британии! Мои дорогие мальчики и девочки! Я вместе с вами скорблю, что Зло смогло просочиться в основу нашего мира и своим ядом убило магию. Оно обесценило все то, чем мы жили. Обесценило годы вашей учебы, вашего труда в освоении заклинаний. Палочка волшебника! — Дамблдор поднял над головой Старшую палочку. — Наследие наших предков, наша гордость, наша надежда, лишилась силы. Нам уже не спасти этот мир. Единственное, что остается — уйти за грань реальности, вслед за магией. Уйти туда, где эта магия по-прежнему существует в своей силе и славе, где она вновь подчинится нашим палочкам. И я, неся бремя служения Свету, готов повести вас. Я открою вам путь за грань! К сожалению, никто другой этого сделать не способен, ибо ваши палочки лишились силы, а открывать путь просто движением руки дано только мне.
— Поведет он, — Гермиона говорила шепотом, но этот шепот скорее смахивал на шипение, — а про цену за магию палочек молчит.
— Конечно, молчит. Сейчас, когда все растеряны, оставшись без привычных заклинаний, на эту цену никто не станет обращать внимания. Палочки — они же как наркотик. Ну и потом, — я отодвинул Гермиону к стене зала, в сторону от основной толпы, — у него-то Старшая палочка, он сам платить временем жизни не собирается.
— Ну это мы еще посмотрим!
Вокруг ладоней Гермионы поплыли, зашевелились щупальца искаженного пространства. Прозрачно-дымчатый хобот протянулся через половину зала и выхватил Старшую палочку из рук Дамблдора.
— Лог... но как? Гермиона?! Моя девочка, ты продалась Тьме?
Пока Дамблор пытался успокоиться и перейти к каким-то действиям, Гермиона, закусив губу, старалась переломить Старшую палочку.
— Не получится, Эрми. Артефакт Образа просто так не сломаешь. Отдай ее Логрусу.
— Точно!
Перед Гермионой возникла воронка, напоминающая маленький водоворот, подвешенный в воздухе. В него она и сунула палочку.
— Ам-м... Пф-ф-ф... Вкусно. Благодарю. — Голос, кажется, раздался прямо в голове, но, судя по лицам окружающих, они тоже его слышали.
— Предательница! Тебя уничтожит Свет!
От Дамблдора в сторону Гермионы поплыл, вырастая в размере, знак Образа. На его пути упал другой узор, призванный мной.
— Не сметь трогать мою жену!
Может быть, янтарный Образ в целом и сильнее во вселенной, но вот именно эта тень принадлежит не ему. Знак, призванный Дамблдором, побледнел и погас.
