В дни особо мерзкой погоды вся наша компания собиралась в библиотеке вокруг одного стола, раскладывались толстые фолианты и конспекты лекций, но настоящей темой обсуждения становилась Гермионина тетрадка с переводом. Луна пыталась создавать новые заклинания "по древней системе" и для этого привлекала интеллект всей компании. На удивление, охранные чары библиотеки никак не реагировали на беспалочковую магию, да и мадам Пинс обращала внимание только на излишне громкие разговоры. Больше всего происходящее удивило Невилла, но он предпочитал слушать девочек молча. А я присутствовал в качестве страховки, на случай, если четверо экспериментаторш сотворят что-то действительно опасное или сильно заметное. Участие в обсуждениях не принимал по просьбе Луны и Гермионы — "мы сами хотим разобраться".
Уставая разбираться с незнакомой системой магии, девочки порой срывались в обычную болтовню и перемывание косточек знакомым. Достаточно редко, надо признать, могло быть и хуже. И главной темой, как и для большинства однокурсниц, оказывался Гилдерой Локхарт — новый преподаватель защиты от темных искусств. Как по мне, писатель вполне сносный, но ни разу не боевой маг, каким пытался себя представить. Здесь я тоже помалкивал, предпочитая быть слушателем. Разговоры в нашей компании отличались от звучавших в гриффиндорской гостиной. Вместо "как обратить на себя его внимание?" обсуждалось "что они в нем нашли?" Надо сказать, мне тоже было любопытно. Ответ сформулировала Луна, причем как само собой разумеющейся и очевидный. Впрочем, иного я от Видящей и не ожидал, хотя и удивился, что она решила говорить вслух. Похоже, чувствует себя в нашей компании достаточно уютно.
— Да все просто, — Луна щелкнула пальцем по редиске, изображающей серьгу у нее в ухе. — Девочкам хочется влюбляться в "старших".
— А что он, единственный, что ли? — Гермиона удивленно уставилась на подружку.
— Ну конечно. А в кого еще? Остальные преподаватели уже слишком старые, и главное, дистанцию держат. Они где-то там... — Луна подняла глаза в потолок, — или там... — она посмотрела в пол.
— Это ты про Снейпа, что ли? Так он гад и...
— Да. Короче, остальные преподаватели не подходят. У маглов хоть еще всякие артисты есть, певцы. Поют про любовь и можно представить, что это тебе они поют, и влюбиться. А у нас... Вот все и вылилось на Локхарта, беднягу.
— Это в смысле не сжимайте пружину, если не знаете как будете отпускать? — Кажется, Гермиона цитирует Дэна.
Луна просто пожала плечами и сделала гримаску в духе "а что делать?" На сем обсуждение Локхарта заглохло само собой. А потом его место в такие моменты легкой болтовни заняли младшие Уизли.
* * *
Этой осенью Джинни оказалась предметом постоянных разговоров всего дома Гриффиндор. Я сначала пытался было высмотреть попавший к ней артефакт, но быстро бросил это занятие. Причину Фред с Джорджем охарактеризовали "Ронникинс сошел с ума". Сказана эта фраза была где-то на третьей неделе занятий. В тот вечер я сидел в кресле у камина, и ко мне подкрадывался Колин Криви со своим фотоаппаратом. На мои попытки объяснить нежелание фотографироваться он кивал, моргал и делал все то же, но тайком или в неожиданные моменты. А когда во время повторного разговора я увидел у него уже знакомо-остановившийся взгляд, то бросил дальнейшие попытки в чем-либо убедить человека, который не услышит разумных аргументов в принципе. Гермиона сделала еще одну попытку убеждения и, разумеется, без результата. Пришлось рассказать ей свои предположения о причинах такой ситуации, что вызвало рассерженное шипение сквозь зубы, но оставить все как есть согласилась.
И вот в этот вечер Колин опять крадется с фотоаппаратом, нацеливаясь в мою сторону, когда негромкий гул голосов в гостиной прорезал вопль Рона:
— Не смей снимать мою сестру!
Все присутствующие сперва повернулись в его сторону, а потом стали разыскивать взглядом Джинни, пытаясь понять, что же с ней делают. Я не был исключением, только мне пришлось привстать, поскольку она оказалась стоящей за спинкой моего кресла. Просто спокойно стоящей и удивленно уставившейся на красного, как помидор, Рона.
— Рон, ты чего?
— Как чего! Он собрался фотографировать, и специально подгадывал момент, чтобы сделать из тебя фон для этого зазнавшегося лордика.
— Я сама сюда встала.
— Ты! Ты!.. Ты позоришь семью! Как ты можешь подходить к этому... Я не допущу! Я убью его!
— Кого? — подает голос Невилл. Рон смотрит сперва на меня, потом на Колина, и пылкает огнем:
— Обоих!
Мы с Невиллом переглядываемся и пожимаем плечами, в соседнем кресле из-за книжки улыбается Гермиона.
— Обоих сразу?
— Вы все, все, потакаете этим гадам! Джинни, уйди отсюда немедленно! — В следующий момент он уже тащит сестру за рукав мантии прочь из гостиной.
