Ему вдруг стало ясно: он не имеет ни малейшего понятия — в какой стороне располагаются Красные Столбы, в каком направлении он шел до своего привала и в каком направлении ему двигаться дальше. Все вокруг было совершенно одинаково. Он осмотрелся как можно тщательнее, ища хоть какой-то ориентир, но взгляд его скользил по местности, как по льду, не имея ничего, за что можно было зацепиться.
Припомнив древнюю поговорку жителей Туманных Болот: если перед тобой стоит неразрешимая задача, измени что-нибудь и взгляни на нее снова, — Кай просто пошел вперед, избрав первое попавшееся направление. В самом деле, стоя на одном месте, ничего не добьешься…
Он пытался двигаться строго по прямой, но, не имея ориентиров, делать это было практически невозможно. Через некоторое время (четверть часа? два часа?) Кай остановился. Ноги подкашивались от голода. Жажда стянула горло обжигающей коркой. Но остановился он не из-за этого. Прямо перед ним на земле, едва видимые в призрачном свете плодов-гнилушек, лежали обгорелые обрывки его мешка, плаща и сумки. Он вернулся на место своего привала.
Кай замер, покачиваясь от слабости. Он не рисковал усесться передохнуть, потому что не без основания предполагал, что подняться будет крайне трудно. Он не рисковал трогать скудные свои припасы воды и пищи, потому что знал: насытиться и умерить жажду ему удастся лишь на короткое время (если в этом диком месте вообще существует время в привычном своем понимании). Он уяснил, что накрепко заперт в этой ловушке.
В такую ловушку за Стеной Кай попал впервые. Но он знал, что на Туманных Болотах близ Порога часто происходит нечто необъяснимое. В точке соприкосновения двух миров слои чуждых пространств накладываются один на другой, создавая странные и непонятные эффекты. Случалось такое, что в дальних походах к Порогу с целью поиска и уничтожения гнезд Тварей дозоры попадали в некий пространственно-временной мешок. И, проблуждав там всего несколько часов, неожиданно выходили в месте, находившемся в нескольких днях пути от участка Болота, где были до того, как в этот мешок попали. Или наоборот: по какой-то причине оторвавшийся от товарищей рыцарь бесследно исчезал на короткое время, а затем его подбирали — измученного, исхудавшего и полуживого, часто ничего не помнившего, словно он провел в одиночестве многие дни. А случалось и такое, что целые дозоры попросту не возвращались в Крепость…
Кай чувствовал голод и жажду, но не чувствовал страха. Он определил цель — покинуть это места и войти в Красные Столбы со стороны Порога. Осталось только достичь этой цели.
— Если перед тобой стоит неразрешимая задача, измени что-нибудь и взгляни на нее снова, — прошептал Кай, ощущая боль в пересохших и растрескавшихся губах.
Он позволил себе глотнуть немного воды и съесть небольшой кусок лепешки. После этого опять тронулся с места. Но на этот раз рыцарь старался держаться не прямо, а намеренно резко менял направление через каждый десяток шагов. Жажда, голод и свинцовая усталость снова нахлынули на него, вызвав головокружение и тошноту. Какое-то время Кай боролся с искушением применить Быструю Кровь, но все же решил пока не трогать этот амулет. Он был почти уверен, что действие Крови оживит его всего на пару минут. А потом станет только хуже.
Он петлял между освещенными мерцанием плодов-гнилушек деревьями, только несколько раз остановившись, чтобы передохнуть. А потом вдруг заметил, что такая манера передвижения принесла свои результаты — однообразный ландшафт изменился. Какая-то темная груда виднелась неподалеку. Приблизившись, Кай понял, что это такое.
Четыре человеческих тела в потемневших от времени, но неповрежденных доспехах лежали друг подле друга. Склонившись над трупами, Кай один за другим поднял четыре забрала. Затем некоторое время рассматривал неподвижные лица, обтянутые высохшей и истончавшей, как пергамент, кожей. Он осторожно притронулся пальцем ко лбу одного из мертвецов. С негромким треском палец провалился внутрь мертвого черепа, и лоскуты кожи, словно хрупкие хлопья пепла, осели на землю. Лицо мертвеца поползло мгновенными трещинами и рассыпалось в прах.
Кай выпрямился. Лица умерших здесь болотников были ему незнакомы. Сколько лет… или десятилетий… или даже веков пролежали они здесь?
Не имело смысла искать под доспехами мертвецов провизию, воду или амулеты, могущие придать сил измученному организму. Поэтому Кай пошел дальше. О том, ждет ли и его такая же участь, он не думал. Покуда у него оставалась возможность идти, он должен был идти.
