– Можем воспользоваться телефоном в баре, – предлагает Верджил. – Давай зайдем туда.
– Этого еще не хватало, – говорю я, представляя, как мне приходится оттаскивать напарника от виски. – Ты ведь в молодости был патрульным, верно?
– Ну да, а что?
Я кладу записную книжку в сумочку:
– Тогда ты знаешь, где находится Гринлиф-стрит.
Район, где живет Дженна, похож на сотни других: лоскутное одеяло из аккуратно подстриженных квадратных лужаек, дома с красными и черными ставнями, тявкающие за невидимыми изгородями собаки. По тротуарам катаются на велосипедах дети. Я останавливаю машину у поребрика.
Верджил окидывает взглядом двор перед домом Дженны.
– Много чего можно сказать о человеке по тому, какой у него дом, – рассуждает он.
– Что, например?
– Да ты и сама знаешь. Флаг часто означает, что хозяин консерватор. Если жильцы ездят на «тойоте-приус» – следовательно, хотят казаться либералами. В половине случаев это оказывается чушью собачьей, но в целом интересная наука.
– Больше похоже на «холодное чтение». Не сомневаюсь, что и выводы получаются не менее верные.
– Ну, как бы там ни было, а я не ожидал, что Дженна выросла в таком элитном районе. Если ты понимаешь, о чем я.
Я поняла, что он имел в виду. Везде палисадники, тщательно отделанные дома, баки для раздельного сбора мусора на тротуарах, 2,4 ребенка в каждом дворе – так похоже на вымышленный идиллический городок, где разворачивается действие знаменитого триллера «Степфордские жены». Слишком уж все респектабельно, а в Дженне чувствуется какая-то неустроенность, аура у нее словно бы рваная по краям – ну никак эта девочка не вписывается в здешнюю обстановку.
– Как зовут ее бабушку? – спрашиваю я Верджила.
– Интересно, с какого перепугу я могу это знать? – раздраженно отвечает он. – Да и не все ли равно. Она сейчас наверняка на работе.
– Тогда давай ты лучше останешься здесь, – предлагаю я.
– Это еще почему?
– Потому что Дженна скорее не захлопнет передо мной дверь, если тебя не будет рядом.
Верджил, несмотря на все его закидоны, отнюдь не дурак. Он съеживается на пассажирском сиденье и покорно отвечает:
– Поступай как знаешь.
Я иду одна по вымощенной булыжником дорожке к розовато-лиловой входной двери, в центре которой красуется на гвоздике деревянное сердечко с надписью: «Добро пожаловать, друзья». Звоню в звонок, и через мгновение дверь распахивается, как по волшебству.
По крайней мере, так мне кажется, пока я не замечаю ребенка, который стоит за порогом, засунув в рот большой палец. Ему года три, а я не слишком хорошо умею общаться с малышами. Они напоминают мне мышей, которые запросто могут сгрызть ваши любимые кожаные туфли и оставляют повсюду крошки и экскременты. Неужели это брат Дженны?! Хотя нет, как такое возможно? Я настолько ошарашена, что даже не могу собраться с мыслями и сказать ребенку «Привет!».
Малыш вынимает изо рта палец, как заглушку из плотины, и, разумеется, тут же начинается потоп.
Откуда ни возьмись появляется молодая женщина и сгребает мальчугана в охапку:
– Извините, я не слышала звонка! Что вы хотели?
Она не говорит это, а кричит, потому что малыш вопит еще громче, а сама мать уже смотрит на меня сердито, как будто я действительно причинила какой-то вред ее сынишке. Тем временем я пытаюсь понять, кто эта женщина и что она делает в доме у Дженны.
Нацепив на лицо свою самую обворожительную телевизионную улыбку, я поясняю:
– Я ищу Дженну.
– Какую еще Дженну?
– Меткалф.
Женщина устраивает малыша на бедре:
– Наверное, вы ошиблись адресом.
Она пытается закрыть дверь, но я выставляю вперед ногу и, порывшись в сумочке, достаю записную книжку.
– Гринлиф-стрит, сто сорок пять? – спрашиваю я.
– Да, это наш адрес, – отвечает женщина, – но здесь нет никого с таким именем.
Она захлопывает дверь у меня перед носом, а я тупо таращусь на записную книжку, которую держу в руках. Ошарашенная, я бреду к машине, проскальзываю на сиденье и бросаю блокнот Верджилу, говоря:
– Девчонка обманула меня. Дала неправильный адрес.
– Но зачем ей это?
– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Может, не хотела, чтобы я посылала ей всякую муть по почте.
– Или она тебе не доверяет, – высказывает предположение сыщик. – Она нам обоим не верит. И знаешь, что из этого следует? – Верджил ждет, пока я не подниму на него взгляд. – Она на шаг впереди нас.
– В каком смысле?
– Девчонка достаточно умна, чтобы понять, почему ее отец так странно повел себя. Наверное, она уже и прежде все знала о своей матери и Гидеоне, а теперь сделала то, что нам нужно было сделать давным-давно. – Он протягивает руку, поворачивает ключ в замке зажигания и заключает: – Мы едем в Теннесси. Готов поспорить на сто баксов: Дженна уже там.
