Умереть от горя – величайшая жертва, но с точки зрения эволюции совершенно неоправданная. Если бы горе было таким всепоглощающим, некоторые биологические виды просто исчезли бы с лица земли. Нельзя сказать, что подобные случаи неизвестны в царстве животных. Я слышала о внезапно скончавшейся лошади, следом за которой ушел в мир иной ее давний сосед по стойлу. Была одна пара дельфинов, которые работали вместе в парке аттракционов; когда умерла самка, самец несколько недель плавал кругами, не открывая глаз.
После того как у Мауры погиб детеныш, боль утраты отобразилась во всем ее облике и в том, как осторожно она двигалась, словно трение воздуха о кожу было для нее мучительным. Она не уходила далеко от места, где закопали слоненка, по ночам не возвращалась в сарай. У нее не было соплеменниц, которые могли бы ее утешить и вернуть в мир живых.
Я решила, что не позволю Мауре пасть жертвой горя.
Гидеон приделал к изгороди огромную щетку, подаренную нам Департаментом общественных работ, после того как муниципалитет приобрел новую машину для мойки улиц. Раньше Маура наверняка с удовольствием бы потерлась о нее боками. Однако сейчас слониха даже не посмотрела в ту сторону, откуда доносился стук молотка. Грейс пыталась подбодрить Мауру, предлагая ей любимую пищу – красный виноград и арбуз, но та вообще перестала есть. Пустой взгляд слонихи и то, как она вся словно бы съежилась и усохла, заставили меня вспомнить о Томасе, как через три дня после смерти слоненка он сидел у себя в кабинете и бессмысленным взглядом смотрел на пустую страницу гроссбуха. Физически он был там, но мыслями находился где-то совсем в другом месте.
Невви считала, что нужно запустить в вольер Хестер, вдруг она сможет как-то утешить Мауру, но, по-моему, время для этого еще не настало. Я видела, как матриархи нападали на слоних из своего стада, если те слишком близко подходили к их живому и здоровому слоненку. Кто знает, на что способна погруженная в горе Маура ради защиты умершего детеныша?
– Не сейчас, – сказала я Невви. – Сделаем это позже, как только увижу, что она готова двигаться дальше.
С научной точки зрения, бесспорно, было интересно зафиксировать, сколько времени слониха будет оправляться от утраты без поддержки стада. Но чисто по-человечески это надрывало мне сердце. Много часов я описывала поведение Мауры, поскольку именно в этом и заключалась моя работа. Я брала с собой Дженну всякий раз, когда Грейс не могла присматривать за ней, потому что Томас был очень занят.
Пока все мы действовали как заторможенные, попав в ловушку окружавшей Мауру вязкой тоски, Томас вдруг резко переключился в режим образцовой деловитости. Он был так собран и энергичен, что я даже подумала: уж не привиделся ли мне в тот вечер после смерти слоненка образ супруга, впавшего в ступор за письменным столом? К сожалению, рассчитывать на пожертвования от восхищенных рождением в заповеднике малыша спонсоров не приходилось, однако у Томаса появилась новая идея, как пополнить бюджет, и она его полностью захватила.
Если говорить начистоту, я была согласна взять на себя часть забот по управлению заповедником, чтобы немного разгрузить супруга. Я была готова на все, лишь бы только не видеть его раздавленным и сломленным, каким-то чужим и непостижимым. Мне хотелось верить, что такой Томас существовал лишь до нашего с ним знакомства, а с моим появлением в его жизни все изменилось к лучшему, что теперь депрессия уже больше не вернется. И, дабы не сыграть ненароком роль спускового крючка для нового нервного срыва, я охотно бралась выполнять то, что он считал необходимым. Я решила всячески поддерживать мужа.
Через две недели после смерти слоненка – вот как я начала отсчитывать время – я поехала в оптовый магазин Гордона забрать наш заказ на неделю. Но когда начала расплачиваться кредиткой, платеж не прошел.
– Попробуйте еще раз, – предложила я, но результат оказался прежним.
Смутившись – ни для кого не было тайной, что у заповедника вечно не хватало средств, – я сказала Гордону, что доеду до банкомата, сниму деньги и заплачу наличными.
И вновь попытка оказалась неудачной, автомат не выдал мне ни одной купюры. «Счет закрыт», – появилась на экране надпись. Тогда я отправилась в банк, чтобы выяснить, в чем дело.
– Ваш муж снял все деньги с этого счета, – сказала мне служащая.
– Когда? – ошарашенно спросила я.
Она сверилась с компьютером:
– В прошлый четверг. В тот же день он обратился за второй ссудой под залог.
Лицо у меня запылало. Я – жена Томаса. Как он мог принять такое решение, даже не посоветовавшись со мной? У нас на попечении семь слонов, их рацион будет серьезно урезан, если сегодня не купить продукты. Кроме того, трое наших сотрудников рассчитывают в пятницу получить зарплату. И насколько я могла судить, больше денег у нас не было.
