– Затоптанную слоном, – твердо произносит Дженна.
Я делаю шаг назад, не желая находиться в центре этого драматического представления, и тут вижу некий блестящий предмет, подмигивающий мне из-подо мха, который перевернул Верджил. Я наклоняюсь и вытаскиваю кулон: цепочка цела и подвеска тоже. Это отполированный до зеркального блеска камушек.
Еще один знак.
«Я слышу тебя», – мысленно обращаюсь я к тому, кто кроется за этой стеной молчания, и опускаю украшение на ладонь:
– Взгляните-ка сюда. Может быть, эта вещь принадлежала жертве?
Дженна бледнеет:
– Это цепочка моей мамы. И она никогда, никогда ее не снимала.
Встречая очередного Фому неверующего, а таких людей почему-то притягивает ко мне, словно магнитом, я привожу ему в пример Томаса Эдисона. На всей планете не найдется скептика, который стал бы отрицать, что Эдисон – эталон ученого, просто гениальный физик, создавший фонограф, электрическую лампочку, кинокамеру и проектор. Мы знаем, что он был свободным мыслителем, отвергавшим существование высших сил, и запатентовал одну тысячу девяносто три изобретения. Кроме того, на закате жизни Эдисон всерьез занимался разработкой «некрофона» – аппарата для разговоров с умершими.
Как ни странно, в разгар Промышленной революции произошел также и расцвет спиритизма. Хотя Эдисон был приверженцем точных наук, это не мешало ему увлекаться метафизикой. Если медиумы способны во время сеансов входить в контакт с потусторонним миром, рассуждал он, то почему бы не создать технический прибор, который тоже сможет это сделать?
Эдисон не слишком распространялся о задуманном изобретении. Может быть, опасался, что его идею украдут, или же пока не очень понимал, как именно будет устроен этот аппарат. В интервью журналу «Сайентифик американ» ученый объяснил принцип работы этого устройства: при малейшей попытке потусторонних сущностей вступить в контакт с нашим миром будет задет некий проводок и зазвенит колокольчик, что и станет доказательством существования духов.
Имею ли я право утверждать, что Эдисон верил в загробную жизнь? Разумеется нет. Ведь сам он мне ничего такого не говорил.
А может, он таким образом, наоборот, пытался развенчать спиритизм? Что же, и это не исключено. Но лично мне кажется, что ученый никого не стремился разоблачать, а просто хотел приложить достижения точных наук к сфере, которую трудно просчитать, определить количественно, иными словами, предъявить миру неопровержимые факты существования сверхъестественного, а потом подвести под это теоретическую базу.
Между прочим, Эдисон был убежден: момент между сном и бодрствованием – это пелена, пробираясь сквозь которую мы проникаем в глубины паранормального. Ученый ставил на пол рядом с подлокотниками кресла жестяные формы для выпечки, брал в каждую руку по тяжелому металлическому шару и погружался в дремоту; он клевал носом, пока металл не ударял о металл. Все, что он видел, о чем думал и что представлял себе в момент пробуждения, Эдисон подробно записывал и со временем научился весьма искусно вводить себя в это промежуточное состояние.
Может быть, таким образом он пытался дать выход своей творческой энергии. Или наладить, как бы это лучше сказать… канал связи с потусторонним миром.
После смерти Эдисона не было обнаружено никаких бумаг, чертежей, расчетов или предварительных набросков, которые подтверждали бы, что он действительно начал разработку «некрофона». А может, правду просто скрыли от общественности, боясь, что столь сомнительные изыскания могут повредить репутации великого физика.
Хотя мне кажется, Томас Эдисон все-таки посмеялся последним, потому что рядом с его домом в Форт-Майерсе, штат Флорида, поставили статую, которая изображает ученого в полный рост: одной рукой он опирается на палку, а в другой держит тот самый металлический шар.
Я ощущаю рядом мужское присутствие.
Хотя, если быть до конца честной, может быть, у меня просто начинается приступ головной боли.
– Разумеется, ты чувствуешь, что здесь замешан какой-то парень, – говорит Верджил, сминая в комок алюминиевую фольгу – обертку от хот-дога с соусом чили.
Никогда не видела, чтобы человек столько ел. Он просто сметает все подряд, как гигантский кальмар или пылесос, делающий влажную уборку.
– Кто еще мог подарить телке цепочку?
– Ты всегда такой грубый?
Он выхватывает из моего стакана картошку фри.
– Нет, не всегда, но для тебя решил сделать исключение.
– Неужели ты еще не наелся? – удивляюсь я. – Хочешь, приготовлю свое фирменное блюдо – сделаю отбивную из твоего самолюбия?
Верджил хмурит брови:
– Ну, ты не очень-то задавайся! Подумаешь, наткнулась на какую-то побрякушку! Тоже мне, достижение!
– Ну а ты сам-то много нашел?
Прыщавый парнишка, который подавал нам хот-доги, с интересом наблюдает за перепалкой из побитого ржавчиной трейлера.
– Чего пялишься?! – рявкаю я на него. – Не видел, как люди ругаются?
– Вероятно, он просто никогда не встречал женщин с розовыми волосами, – бормочет Верджил.
– У меня, по крайней мере, еще есть волосы, – огрызаюсь я.
