Мне часто доводится проходить мимо одного большого общественного здания. Сейчас обычно в таких – куча шарашкиных контор. Бизнес-центр. А тут – как бы общая вывеска: "Леонтьевский центр". Со временем совсем обтерхалась, однако недавно привесили новую!
Посмотрел как-то по телевизору преблагостный репортаж в связи с юбилеем Василия Леонтьева. Опять: Василий Леонтьев! Василий Леонтьев! – как ни в чем не бывало. Вскользь только прозвучало: советскую экономику он называл кораблем без парусов, а "демократическую" – без руля…
Передо мной два маленьких пожелтевших листка, письмо знакомого журналиста из Бийска, чуть не сорокалетней давности. На конверте: "Ленинград, главпочтамт, до востребования". Жил я тогда у почти незнакомых, но приютивших меня людей, занимая примерно два квадратных метра в их комнате в коммуналке – на полу, между лежаночкой их шестилетнего сына и шкафом. По другую сторону шкафа спали хозяева. Так, к слову, и живут до сих пор многие ленинградцы-петербуржцы.
Итак, письмо.
"Я пишу на почтамте, и, естественно, бумаги здесь нет. Поэтому будь великодушен и не ругайся за блокнотную.
У тебя на бывшей работе многое перетряслось, но газета лучше от этого не стала. Да и что значит – лучше?..
Во всем остальном жизнь без изменений. Чтобы отвлечь трудовые массы от актуальных проблем современности, в городе почти перестали продавать алкоголь. Вот и сегодня – на прилавках покатишарно, а ведь 31 декабря. Впрочем, всё остальное тоже перестали продавать. Что ждет нас в полусветлом будущем – водевильно (от слов "вода" и "вилы")"…
31 декабря 1980 года… До начала перестройки оставалось пять лет.
А знакомый – умница, интеллектуал, знаток поэзии – и, скажем так, большой любитель выпить. Зашел на бийский почтамт, чтобы получить несколько рублей. Цитирую еще письмо: "время от времени получаю пятерки с ТВ или краевых газет". Пятерка, пять рублей – как раз на бутылку водки… Как бы не так – ни выпить, ни закусить. Тридцать первого-то декабря!
Кто не знает, Бийск – город, где сегодня 200 тысяч населения, где в 1980 году была и космическая промышленность, и спиртзавод, и винзавод, и пивзавод, и крупнейший в Сибири мясокомбинат, и масса других, самых разнообразных фабрик и заводов. И – покатишарно на полках магазинов.
Коротко в связи с этим я скажу о тогдашних властителях разных "уровней и ветвей" : скоты! Просто скоты!
Если бы перестройщики действительно хотели что-то перестроить (то есть сделать жизнь людей полегче), они бы это сделали. Имелось широкое поле деятельности, все возможности.
И средства имелись, – как заметил Горбачев, главный перестройщик.
Они хотели другого. Поэтому и подняли первым делом страшную шумиху. О свободе, гласности…
Советскую власть угробил дефицит. Причем не продовольственный (голода как такового в СССР не было), а тряпочно-шмоточный, штучно-дрючный, так бы я выразился. (Мясо – отдельная, серьезная и тяжелая тема, которая выводит на совсем, совсем другие проблемы…).
О тряпках и штучках-дрючках. Начнем с последних. Как-то, перед самой перестройкой, государство закупило гигантское, судя по всему, количество японских авторучек. Заходишь в контору, по нынешнему – офис, и сразу видно на столе яркую штучку… Советское, даже и добротное, в основном вид имело блёклый, тусклый, стандартный.
Но это так, в общем-то, пустяки. С одеждой-обувью – уже сложнее. Голым тоже никто не ходил – но как тяжко доставалась мало-мальски приличная вещь! А импортное – и советское – небо и земля.
Запомнилось мне когда-то такое, где-то вычитанное… Западная фирма по пошиву мужских рубашек готовится к оптовым продажам. Для советских представителей подбирают партию (причем как бы негласно) самых скромных по виду и цвету – знают, что советские всё равно именно эти рубашки и выберут, для всей огромной страны… Но даже эти рубашки, австрийские (или там румынские, индийские ) – просто шик-блеск по сравнению с советскими.
Можно представить, как всё обстояло. В министерстве внешней торговли (или где еще там), существовал даже не отдел, не бюро, а какая-нибудь группа: начальник и несколько сотрудников. Ездили они за кордон, лично для себя закупали самое модное, изысканное; для страны – самое серенькое, притом в очень малых количествах. И очень гордились тем, что они, их родня одеваются совсем не так, как вся наша страна. Хотя никаких указаний по закупке серости ни от кого не получали! А так… Просто когда-то въелась мысль, и никак не выедалась: советский народ должен строить коммунизм, а не в шикарных рубахах расхаживать.
Вот ведь с чем следовало бороться, вот что перестраивать – перестройщики хреновы!
Если сравнивать нынешнее время – и советское, и говорить о главном, то можно сказать так.
В прежнее время у людей было главное, фундаментальное: бесплатное жилье, бесплатная медицина и бесплатное образование. Однако улицы выглядели серыми, скучными, унылыми, в магазинах – шаром покати, хотя и голым, голодным никто не ходил.
