И разнесётся звук, и скрип – как стон…
И вслед за ним жилец, задумчивый, вздохнёт.
Лежит средь хлама кем-то брошенный флакон – одеколон,
И тихо вянет на углу никем не тронутый паслён…
Лишь ветерок качает нити черные тенёт.
Для детей
Ах, какие разные снежинки
Подлетают к моему окну!
Белые, мохнатые пушинки…
Успеваю рассмотреть одну.
У нее края, как у корзинки,
И узор резной скользит ко дну.
А на дне – кристаллики-пылинки –
Полетели в снежную страну.
Все мелькнуло – и вдали пропало,
Только буду помнить я всегда
О тебе, пушистая звезда!
Пусть снежинок за окном не стало,
Лишь глаза закрою – вижу я:
Вот одна, та самая, моя!
Я молод, бодр, хорошо одет,
Ступаю вверх по лестнице широкой,
Встречаемый служанкой черноокой…
Кругом от жизни ласковый привет.
Сияет в комнатах паркет,
Хозяйка смотрит синими глазами, с поволокой…
Не будет и она жестокой -
Вас любят, если вы поэт.
Но сон не о любви – об атмосфере
Дома, что приснился мне,
О счастье, радости – о вере…
Я верю, что проснусь в родной стране -
Она уже видна – глядите, в глубине…
Всплывёт – и словно не было потери!
Мелькнули тенью, пролетели сорок лет.
Смотрю задумчиво во времени туман,
Не тороплюсь поставить рифмою: обман.
Спокойно чувствую: черты, итога – нет!
Мне интересно бы взглянуть на свой портрет:
Исчерчен весь рубцами всяких ран.
Но в целом – цел, страдания – дурман…
А в чем секрет… по жизни был поэт!
А вы подумали – несчастен, одинок, убог?
Однако, не судите слишком строго:
Судьбою сохранён, со мною – Бог!
Он уберёг меня, такого, грешного – живого!
Не произойдёт со мною ничего плохого…
В огне рубина – отраженье этих строк.
Прекрасно знают форму знатоки:
Сонет шекспировский, и русский, и классический…
Но в чем секрет его магический?
Посмотрим, сколь причины глубоки.
Карандаши готовьте, ручки и мелки.
Зачем – вопрос ваш будет риторический.
Мы пишем труд серьезный, исторический,
Через века проходим – средства высоки.
Клавиатура, кнопки, техника – что овощ.
Перо гусиное, потеряно, здесь, где-то…
Начертанное – мощь, отстуканное – немощь.
Когорта славная народов и времён : поэты…
Их имена не скрыли волны Леты,
Все на виду : Господь таланту в помощь!
Размытые цвета: зелёный, красный, синий…
Смотрю на улицу в старинное окно,
И вижу дивные и странные картины:
Сквозь слёзы на стекле рисуются темно.
Бегут автомобили – иль кареты?..
А дымка – это времени печаль?
А звуки – это песни, недопеты…
И вся картина медленно уходит вдаль.
Стараюсь уловить шаги, фигуры –
И даме под вуальку заглянуть!
Успеть зарисовать сей мир с натуры –
В ответ лишь холод, мрак – и жуть.
Разрушить может всё один лишь вздох…
А жаль – рисунок был совсем неплох!
Задумчиво взираю на твой лик:
Ты – молода, на старом фото…
Я – по годам уже старик,
Но о годах и думать неохота.
Мы были в юности слегка близки –
И ты мне эту карточку дала.
Сижу, и разбираю времени мазки –
Такие странные, далёкие дела…
Конечно, я обязан был бумагу сжечь,
Но как-то залежалась – и осталась.
И вспоминаю всю тебя, твою походку, речь…
Где ты сейчас, и что с тобою сталось?
Но что бы ни случилось, навсегда –
Счастливый случай – ты прекрасно молода!
О, сколько детских, юных писем
Моих – пришло сюда когда-то!
Ты предо мной, я счастливо-зависим.
Но нет уж больше адресата…
Ты видишь, знаешь, понимаешь всё –
Читая мои мысли двадцать лет…
К тебе балтийскими ветрами занесён
Теперь я жду и твой ответ!
Пока я вижу дождик-слёзы,
Привычные такие для тебя…
Вдали ворчат-вздыхают грозы,
Кораблик ветром теребя.
И слышу: ты не зря проделал путь,
Ты вечно адресату верен будь!
Как будто подводить пора итоги,
Причем – не первые уже.
И я суров, и судьи строги…
Пишу, однако, сидя в неглиже!
Мне так удобно – и свободно.
Смотрю на дождь, на мокрое стекло…
Сравнить потоки со слезою – это модно:
Перо, бумага… Тут и потекло.
Перебираю годы, радости, несчастья…
Горжусь собой, держусь: всё нипочём.
Пусть были горькие периоды ненастья,
И слёзы, как вода – ручьём.
Каков итог? Да иногда чуть-чуть вздохну…
Ну, и… счастливую слезу смахну!
Так жизнь, казалось бы, трудна,
Что нету сил – подумайте – на слёзы.
Чуть отошел – и новые шипы, не розы…
И день за днём, всегда – у самого-то дна.
И не при чем тут никакие времена,
Ни всякие там оттепели, ни морозы.
Хозяева тепла и холода – большие виртуозы…
Там, наверху – игра, а здесь, внизу – война.
Такая, современная, совсем-совсем втихую.
