— Не верю, — помотал головой Казаков. — Не верю, что подобное может случиться. Спихнуть с насиженного места французскую династию, вернуть трон давно исчезнувшим Меровингам и не бояться при том гнева вашей всесильной церкви? Не ждать общеевропейской войны? Такие перевороты всегда заканчиваются самыми тяжелыми последствиями.
— Ошибаетесь, — отмахнулся Рено. — И знаете, почему? Потому что за Транкавелями и за новым королем Франции будут стоять английские леопарды и мечи Аквитании. Франция — маленькая страна. Захватить Париж, Реймс и несколько крепостей в Иль-де-Франс? Это нетрудно, особенно если они и обороняться особо не станут.
— Почему?
— А если Транкавелей поддержит церковь? Папа? Если их права признают ближайшие коронованные родственники, наподобие Элеоноры и короля Англии?
— Чего? — вытаращил глаза Казаков. — Рено, вы ничего не путаете? Элеонора и Ричард приходятся родственниками Меровингам? Вы хотите сказать, что этот оглашенный Хайме какой-нибудь десятиюродный племянник аквитанской герцогини?
— Вы что, ни разу не слышали историю с генеалогией нынешнего королевского двора Англии? — ответно удивился де Шатильон. — Впрочем, вам простительно, вы нездешний. Прямой потомок последнего великого Меровинга Дагоберта Второго, Сигиберт Четвертый, еще в 681 году прибыл в Лангедок и унаследовал титулы своего дяди, брата своей матушки, королевы Гизеллы — герцог де Разес и граф де Редэ. Известно, что Сигиберт взял прозвище «Plant-Ard», что в переводе может означать «Буйно расцветший побег». Это в память еще об одном символе Меровингов — виноградной лозе.
— И что?
— А то, дорогой Серж! Затем это прозвище превратилось в фамилию Плантар, каковую до сих пор носят очень близкие родственники Транкавелей. Со временем у Сигиберта появилось множество потомков, множество линий одной семьи. Среди них был и основатель герцогства Аквитанского, Бернар де Плантавель. Он занял трон великого герцога в 886 году и является прямым предком нашей очаровательной королевы-матери. Добавим сюда Жоффруа Анжуйского, первого Плантагенета. Имя нынешней династии вам ничего не напоминает?
— Плантар — Плантавель — Плантагенет, — без труда выстроил логическую цепочку Казаков. — Ни хрена себе… Так что же, получается, Ричард Львиное Сердце, если смотреть в корень, тоже происходит из Меровингов? Причем и по мужской линии, и по женской? Сдохнуть можно!
— Можно, — согласился Рено. — А теперь представьте, что наследники Сигиберта — не только Транкавели, Плантары и Плантагенеты. Сюда же входят герцоги Лотарингские, ведущие свой род от Хьюго де Плантара. Помните Годфрида Бульонского, того, что взял Иерусалим во времена Первого крестового похода? Основателя ордена тамплиеров? И он Меровинг, причем по мужской линии. Добавим многочисленных отпрысков и дальних родственников: графов Булонских, императрицу Матильду Английскую, так долго воевавшую со Стефаном, потомков германского императора Генриха IV, женившегося на Аликс де Булонь. Могу долго перечислять.
— А у вас есть какая-нибудь книжка с нарисованным родословным древом? — взмолился Казаков, безнадежно утонув в звучных именах и родственных связях. — Мне тяжело воспринимать эти сведения на слух. Проще посмотреть, кто от кого родился, на ком женился, сколько наплодил детишек и куда их пристроил.
— Сколько угодно, — кивнул Шатильон. — Генеалогии современных королевских и герцогских дворов можно найти в любой приличной библиотеке, хотя бы здесь, в монастыре. Истинная генеалогия Меровингов, самая подробная, самая полная, хранится в Ренн-ле-Шато. Есть там один великолепный труд, но Транкавели в него вцепились всеми конечностями и не изволят никому показывать. Слухи, конечно, ходят… Впрочем, если графы Редэ, как старшая линия древнего королевского дома, все-таки коронуются в Реймсе и усядутся на трон в Луврском замке, многие тайны придется раскрыть. Теперь понимаете, почему замысел о восстановлении законной династии на французском троне имеет очень вескую основу?
— Кажется, да, — поразмыслив, ответил Казаков. — У них куча влиятельных родственников, а у таковых всегда найдется сильное войско. Английский королевский дом, Лотарингия, Булонь, Лангедок, Аквитания, Анжу… Теоретически они должны поддержать Транкавелей…
— И спешу вас уверить, Серж — поддержат. Через год мы увидим новую Европу. Совершенно другой мир. Узурпаторы уйдут, Меровинги воспрянут.
— Можно глупый вопрос? Вам-то со всего этого какая выгода? Или вы тоже тайный Меровинг?
Рено де Шатильон фыркнул, затем рассмеялся.
— Не беспокойтесь, я просто бургундский дворянин из бедной семьи, — сквозь смех ответил он. — Но во времена великих перемен лучше держаться поближе к главным действующим лицам. Авось и тебе что-нибудь перепадет. Я, например, хочу получить герцогский титул. Держитесь за моим правым плечом, Серж, и вы получите графскую корону.
