Всякое чувство направления мессир Гисборн безнадежно утратил. Под ногами чавкала топь — каким-то образом они умудрились уйти со сравнительно сухого пятачка, Гай стоял по колено в бурой болотной жиже. Рыцарь двинулся было на звуки сражения, с трудом прокладывая себе дорогу, но лязг, хруст камыша и крики вдруг сдвинулись вправо, а затем и вовсе пропали, словно Гай остался единственным человеком, заплутавшим в великих болотах Камарга.
Совсем рядом вдруг зачавкали торопливые шаги, послышалось сдавленное проклятие, и на милорда Гисборна вылетел из туманной пелены некто, сгоряча принятый за разбойника. Обменявшись с нападающим парой добрых ударов, англичанин запоздало заметил заляпанный грязью красный крест на некогда белой хламиде брата ордена и завопил:
— Я свой, свой!
— Срань Господня! — емко отозвался сервент, подтверждая репутацию братьев-храмовников как самых ярых сквернословов, и опустил меч. — А какого ж тогда…
Договорить он не успел. Мелькнула смутно видная фигура, врезалась в храмовника, сбила с ног. Оба сражающихся, хрипя и осыпая друг друга ударами, покатились и тут же канули в туманной непроглядности. Обескураженный и потерявший всякую ориентацию Гай напролом ринулся следом, горячо надеясь не оказаться по шею в трясине. Шагов через пять он наткнулся на лежащего лицом вниз мертвеца в изодранной тамплиерской накидке. Петляющая цепочка следов среди безжалостно изломанного камыша уводила куда-то вправо, зыбкая почва под ногами здесь вроде бы поднималась, и Гисборн поднажал, решив, что описал в тумане круг и теперь возвращается обратно к холму.
Но возвышенность, на которую он лихо вскарабкался, оказалась другой — небольшим плоским островком с разбросанными там и сям бурыми валунами. Посередке торчал грубо обтесанный каменный столб, похожий на дольмены Британских островов, что уцелели с языческих времен. Доковыляв до столба, Гай обессиленно привалился к холодному шершавому камню.
— Эй, — послышался осторожный полушепот. Милорд Гисборн вскинулся, хватаясь за меч, и успел заметить, как что-то мелькнуло в зарослях камыша за здоровенным валуном.
— Кто здесь? Отзовись, а то рубану не глядя!
— Ба, горячий парень, — насмешливо просипели из-за камня. — Не руби меня, сэр рыцарь, а то стрельну! У меня тут арбалет заряженный.
— Хорошо тебе, — раздраженно буркнул Гай. — Ты или стреляй уже, или покажись. Ты кто вообще? Болотный дух? С арбалетом?
— Да ты меня видал в компании Джейля, я ж тебя еще на допрос водил к патрону… Ну, за то зла не держи на меня, я что, дело служивое, сказано-сделано… Кличут Скользким, а как крестили, в том тебе интереса нет, — невидимый собеседник по-прежнему сипло шептал, словно ему сдавило горло. — Вылезать повременю пока, боюсь. Пересижу, пока разойдется этот кисель… Составишь компанию, земляк? Жутко тут одному. Птица каркнет, так едва в штаны не наложишь с перепугу.
— Какого черта? — взорвался Гисборн. — Что здесь вообще происходит? Что за туман? Да высунь ты рожу, что мне, с булыжником препираться?!
Из нагромождения камней ужом выскользнул длинный тощий тип с арбалетом наперевес. Глаза у него были безумные.
— Мы в Камарге, парень, — хмыкнул тип. — Оно тут по-всякому… Бывает и хуже… Уйдем живыми — поеду в Марсель, сколько ни есть — все на храм отдам, большой молебен закажу… и больше в эти места ни ногой, не-ет, ни за какое золото… Господи, спаси и помилуй меня, грешного… — Продолжая сжимать в правой руке арбалет, трясущимися пальцами левой он принялся вытаскивать из-за воротника рубахи маленький нательный крестик. — Думаешь, ты смелый? Ты его не видал, а я видал. Ходит… вынюхивает… и меч его не берет… И разбойники эти… ты его убьешь, а он полежит-полежит — и встает…
Гисборн взирал на джейлева подручного в немом изумлении.
— Как — встает?! Чего вынюхивает?! Кто? — начал он. — Ты что, рехну…
— Тсс-с!!
В глазах Скользкого плеснулся такой ужас, что Гай невольно осекся на полуслове.
— Плещется, — севшим голосом выговорил наемник. — Который раз уже… Бродит по кругу… А до того орал кто-то — взвизгнул и заткнулся сразу…
— Где плещется? — насторожился англичанин, таращась в колышущееся вокруг островка пепельное марево.
Длинная черная тень, беззвучно вымахнувшая из тумана, обрушилась Скользкому на спину, распластав человека, как лягушку под сапогом. Тот не успел ни заорать, ни защититься — неведомая тварь одним резким движением головы перервала ему глотку и с хлюпаньем принялась лакать вытекающую толчками кровь.
«О Господи Всевластный, а
Окаменевший в первое мгновение Гай пошевелился, и тем привлек внимание торопливо закусывающего существа, черной косматой псины с оскалом кошмарного чудовища и багряными огоньками зрачков. Две вещи произошли одновременно: мессир Гисборн вскочил на ноги, отмахивая перед собой клинком, а зверюга, мощно оттолкнувшись задними лапами, взвилась в гигантском прыжке.
