Переговоры через порог велись придушенным шепотом и длились недолго. Единожды прозвучала довольно громкая реплика новеллисима «Болваны!». Комендант, судя по униженности телодвижений и шепоту, ставшему почти беззвучным, оправдывался. Из рук в руки перешел некий свиток, и слегка оживившийся духом Берксадрус вернулся обратно в зал.
— Ваше величество, хорошие новости! — оповестил он Исаака Комнина, высматривающего в безбрежных морских просторах нечто, ведомое только ему одному.
— Да неужто? — хмуро откликнулся деспот Кипра. — Флот Ричарда потерпел крушение прямо у стен Александрии? Полоумных крестоносцев захватили в плен верные подданные султана Саладина и распродают по номизме за голову?
— Гораздо лучше, — итальянец торжествующе потряс врученным свитком, — в гавани стоит сильно потрепанная недавним штормом шебека под названием «Жемчужина». Ее капитан просит разрешения подойти к берегу для закупки припасов и ремонта. На борту находятся около тридцати франков благородного рода и… — мессир Берксадрус выдержал надлежащую паузу, — и молодая госпожа по имени Беренгария.
— Кто такая, чем знаменита? — фыркнул Исаак. — Эта дама несказанно богата? Как ее занесло в наши отдаленные края? Паломница?
— Беренгарией, ваше величество, зовут супругу Ричарда Английского, — укоризненно напомнил мессир Барцелло. — Она и ее спутники сидят на медленно тонущем судне прямо в виду замка. Прибыли сегодня утром. Уже весь город об этом судачит.
— И только я узнаю обо всем последним, — сердито рыкнул Комнин. На миг византийский патрикий исчез, заместившись вожаком пиратского судна, расчетливым и предусмотрительным.
Новеллисим, вздрогнув, повинно развел руками:
— Задержки и проволочки неизбежны, ваше величество. Пока на судне побывали чины из таможенной управы, пока переписали всех присутствующих и осмотрели груз, пока доложили коменданту, пока Заккария соображал и собирался с духом… Но не извольте беспокоиться, никуда они из гавани не денутся. Их корабль после бури течет, как решето, и мачта на нем сломана. Подготовить барку и личный эскорт вашего величества?
Самозваный базилевс не отвечал, в задумчивости пощипывая недлинную седеющую бородку и пристально разглядывая висящий на стене большой узорчатый ковер в бирюзовых и коралловых тонах. Ковер был выткан в самом Багдаде и взят три года назад в качестве трофея. Барцелло терпеливо ждал, не сомневаясь в том, что услышит. Господь и вправду порой бывает милосерд к тем, кто не заслуживает его доброты. Промысел Его и осенний шторм даровали Кипру призрачный, но все-таки шанс на спасение. Грех и непредусмотрительность им не воспользоваться.
— Барку — да. Эскорт — тоже да, — резко повелел кирие Исаак. — Радуйся, у тебя появилась возможность прокатиться на расписной лоханке. Съезди за франкской королевой и доставь ее сюда. Вежливо, — Комнин наставительно поднял палец, — очень вежливо. Как у принято говорить у господ рыцарей, куртуазно. Не хочу, чтобы кирия Беренгария нажаловалась потом своему благоверному, сколько дурно ее приняли на Кипре. Понял, Барцелло? Если их шебека в самом деле тонет, пусть снимут оттуда экипаж и свиту госпожи. Тоже вежливо. Никаких поединков, никаких скандалов, никаких разбитых голов и вывихнутых рук. Предупреди Хокона, пусть подготовит франкам достойную встречу. Разместим их в Римской башне, там на всех места хватит. А сам отправляйся в гавань. Позаботься, чтобы все прошло тихо и благопристойно. Базилевс Кипра любезно приглашает в гости случайно оказавшуюся в его владениях прекрасную франкскую госпожу. Кстати, не знаешь, какова она с лица, эта Беренгария?
— Говорят, хорошенькая. Она родом из Наварры, что в Иберии, — насплетничал мэтр Берксадрус. Ему совершенно не нравилась грядущая поездка по еще волнуемому сильной послешторомовой зыбью заливу. Но с базилевсом не поспоришь, а морской переход займет от силы полчаса. Можно и потерпеть заради спасения прекрасного острова, ставшего для мессира Барцелло второй родиной.
К полудню настроение на борту «Жемчужины» стало упадническим — во всех смыслах. Потрепанная волнами и разошедшаяся по швам шебека медленно, но неуклонно оседала все глубже, причем нос погружался быстрее, чем корма. Из трюма бочками и ведрами неустанно таскали воду. По мнению Казакова, с равным успехом можно было вычерпывать ложкой Средиземное море. Привычных по историческим фильмам и книгам ручных помп на борту не имелось. То ли еще не изобрели, то ли боцман шебеки не озаботился прикупить их в хозяйство. В недрах утопающего кораблика то и дело что-то гулко булькало и трещало, ломаясь. Из познавательного интереса Серж сунулся в квадратное отверстие люка, откуда на него шибануло затхлостью и гнилью. Внизу, довольно далеко, плескалась черная, неприятная на вид вода.
