Он не закончил мысль, столкнувшись лицом к лицу с компанией девушек, пришедших искупаться. При виде его наготы они завизжали и начали смеяться над ним.
С красным лицом Рэн руками попытался прикрыться и побежал в лес, пытаясь спасти остатки своего достоинства. Но внутри у него все вопило от боли и унижения.
К тому времени, как он вернулся домой, отец уже ждал его. Девушки вернулись сразу же, рассказывая всем подряд, что он онанировал в общественном водоеме.
— Где твоя одежда?
— З-з-з-з…
Отец ударил его так сильно, что сбил с ног.
— Отвечай!
Рэн попытался, но был столь расстроен, что не смог сказать ни слова в свою защиту. Вообще ни словечка.
Отец дернул его за руку.
Рэн споткнулся, а глаза от боли заволокло слезами. Он попытался вырваться из хватки, но отец не отпускал. Он потянул его к столбу. Рэн стал сильней вырываться.
Отец безжалостно тащил голого Рэна по дому. Когда они проходили мимо Койота, наблюдавшего за ними широко распахнутыми глазами, Рэн потянулся к брату.
— П-п-п… — Он попытался сказать «пожалуйста», чтобы брат рассказал о случившемся и не позволил избить Рэна.
Койот не обращал на него внимания, идя за ними следом на задний двор. Отец привязал Рэна к столбу и всыпал двадцать плетей за осквернение общественного водоема.
— Ты никогда снова туда не пойдешь, — прорычал отец Рэну в лицо. — Ты меня понял?
По его щекам текли слезы, а губы дрожали, когда он попытался заговорить.
Отец зарылся рукой в окровавленные волосы сына и рванул их.
— Ты меня понял, слабоумный ублюдок?
Рэн кивнул, глотая слезы.
Отец развязал его.
— Теперь иди, оденься и закончи уборку. Если хоть что-то не успеешь сделать до заката, мы сюда вернемся, и ты получишь еще двадцать плетей.
Рэн попытался встать на ноги, но он был сильно избит, чтобы стоять. Ноги дрожали даже сильней губ.
Он лежал так несколько минут, пока Койот не принес одеяло и не накрыл его.
— Прости, Мака'Али. Мы просто пошутили. Я не знал, что девочки всем расскажут. Мы думали, они посмеются и подразнят. Ни у кого и мысли не возникло, что они скажут всем, будто ты занимался чем-то непристойным.
Тем не менее, его спина огнем горела от петель.
— П-п-почему ты не с-с-сказал…
— Не хотел нарваться на неприятности. Кроме этого, ты же знаешь отца. Он все равно нашел бы причину избить тебя. Зачем нам двоим страдать.
«Брат прав. В любом случае меня бы избили».
Койот помог ему подняться на ноги. Закинул руку Рэна себе на плечо, чтобы помочь брату добраться до его комнаты.
На полпути отец встретил их и улыбнулся Койоту.
— Мой дорогой сын, ты всегда так добр даже к тем, кто этого не достоин. Хотя я ценю твое милосердие, все же тебе не следовало это делать. — Он брезгливо скривил губы, глядя на Рэна. — Нельзя баловать преступников после наказания. Иначе они никогда не извлекут урока. Теперь отпусти его и забери одеяло. Он считал забавным разгуливать голышом… пусть так и идет в свою комнату.
Рэн ждал, что брат хоть слово скажет в его защиту.
Вместо этого Койот кивнул.
— Прости, отец. Этого больше не повторится.
Он забрал у Рэна одеяло.
Рэн едва держался на ногах. Полными слез глазами он смотрел, как отец треплет Койота за волосы и целует в макушку.
— Пошли, сынок, у меня есть для тебя подарок.
Катери не могла дышать от ужасной боли, вызванной этим видением прошлого. Печально, что к Рэну так редко относились с состраданием, что он цеплялся за эгоизм брата и всегда защищал его.
«Как Койот мог быть столь жесток к нему?»
Ее охватила дикая опаляющая ярость. Не задумываясь, она помчалась вперед и толкнула Сандауна.
Потрясенный он обернулся и посмотрел на нее как на шизанутую.
— И что это было?
— Ублюдок! Почему ты так медлил, прежде чем подружился с ним? Знаешь, ты мог бы хорошо к нему относиться до того, как стал обязан жизнью матери и сестры!
— Ты о чем? — Сандаун нахмурился. — Она окончательно сбрендила?
Рэн развернул ее к себе.
— Катери, он не помнит о том времени, когда был Бизоном. Некоторые фрагменты и куски, но не так много. Хотя внешне они похожи и у них есть общие черты, все же Сандаун совсем другой человек.
Катери зажмурилась и кивнула.
— Прости, Рэн. — Она посмотрела на ковбоя. — Джесс. Меня это сводит с ума… — Она повернулась к Рэну. — Они не имели права так обращаться с тобой.
— У тебя опять было видение?
Она кивнула.
