К октябрю вернулся Питер Шталькберг. Он привёз триста двадцать наёмников, да ещё с небольшим обозом. Сейчас наши полки нового строя имеют роты, численностью в 100–200 человек. Солдатский и драгунский полк состоит из 8–10 рот. Рейтарские полки меньше численностью, потому что комплектовались из более состоятельных людей, способных содержать коня и снаряжение. Таким образом у меня будет две полноценные роты.
Я не знаю какие они швейцарцы, подозреваю, что Питер привёз земляков. Но для меня это не принципиально. Они будут получать хорошее жалования, позволяющие верно служить господину. А пока я устроил их по стрелецким казармам. Строительство их апартаментов идёт полным ходом. А мне нужно ещё разбить прибывших поротно. Выделить сержантов и младших офицеров. Но это уже ложится на голову их новому командиру. Насколько я понимаю, люди собрались опытные, знакомые с дисциплиной. Но я буду лично следить за их тренировками. Должен же я понимать, кому вверяю свою жизнь. Сразу начали подбирать им вооружение и защитную амуницию. После неких споров решили, что мы закупим хорошие итальянские кирасы и шлемы. Вооружение в зависимости от ситуации. Это короткие палаши, кинжалы, алебарды и пистолеты. Форму заказали однообразную и к ней обязательные котты моих цветов. А официальный государственный флаг будет чёрно-жёлто-белый с двуглавым орлом по середине. В таких же цветах должен быть мой личный рейтарский экскорт во главе с будущим родственником Жаком-Дмитрием.
Их венчание прошло буднично, без излишней помпы. Только близкие, так я смог избежать преждевременного возмущения своих бояр, которые везде видят покушения на исконные обычаи. Никогда монархи не отдавали царевен за представителей мелкого дворянства. А мой Жак хоть и полковник, но свежеиспечённый. Погодите, дайте только время, я из него ещё генерала сделаю.
Как же мне не хватает придуманную Петром табель о рангах. Это абсолютно гениальное творение, как нельзя лучше, позволяет соотнести воинские, гражданские и придворные чины. Это мощный социальный лифт и шанс для представителей подлого сословия получить вполне законно и предсказуемо дворянское звание.
Мои ребята уже прорабатывают эту идею. Но у меня пока нет сил для её воплощения.
Как я и решил, первым делом навёл порядок во дворце. Теперь в нём можно ходить, не опасаясь неожиданностей. Уже стоят на постах мои гвардейцы. Пока без единообразной формы, но котты мы им пошили быстро. Эти же ребята взяли под свой контроль ворота и территорию Кремля. Сразу посыпались жалобы на обнаглевших иноземцев. В таких случаях вызвали одного из трёх младших офицеров. Те свободно владели русским и прекращали начинающиеся свары вызовом подкрепления. Самых буйных задерживали и препроваживали в Тайный приказ, который к этому времени заслужил очень неприветливую и зловещую репутацию. Я со своей стороны всячески поддерживаю действия гвардейцев комендантских рот. С ними все должны бояться связываться. Пусть они заработают репутацию отмороженных верных псов государевых. А я назначил им весьма значительное жалование. Могу позволить, я уже отменил несколько приказов, связанных с царёвой охотой. Птиц, собак, охотничьих лошадей и амуницию выгодно продал желающим на своеобразном аукционе. Кроме весьма значительной суммы в пару сотен тысяч рублей от реализации этого добра, я ещё заработал поддержку со стороны церкви и простого народа. Правда пришлось отстегнуть в фонд Патриарха на его будущие реформы. Но курочка по зёрнышку клюёт. Зато я расширил штаты личной охраны, доведя до двадцати пяти человек. Теперь они охраняют и моё семейство. Включая обеих любимых женщин и детей. Хватило на вооружение и снаряжение комендантской гвардии, а также на увеличение численности «Тайного приказа» до ста пятидесяти человек. Это основные штаты, я не говорю о внештатных осведомителях. Мне нужна эффективная служба, занимающаяся противодействием влиянию иноземных агентов и борьбой с внутренними бунтовщиками. Ртищев пока хорош на своём месте и не даёт мне повода усомнится в своей верности. Пока нам по пути, Фёдор Михайлович также убеждённый сторонник церковной реформы. А мне без неё никак не обойтись. Я хочу навести в этой среде порядок, подчинить церковь монарху, но при этом сохранить влияние церкви на умы народа. Это не будет просто, в какой-то момент мне придётся действовать жёстко.
Количество приказов сокращается в два раза до двадцати трёх. Служащих приказов придётся сильно сокращать. Мне не нужны те, кто просто переедет на новое место и точно также будет просиживать задницу. Мне нужны профессионалы, а таких тоже хватает. Придётся проводить что-то типа переаттестации. То есть сначала уволить, а лишь потом избранным делать предложения.
