Долгое время я скрывал от общественности свои конкретные планы. С руководством приказов не раз встречались и обсуждали намечающиеся перемены. Но без конкретики. Зато нам удалось определиться, кого можно оставить во главе коллегий, как теперь будут называться приказы. А кто явно собирается саботировать работу. Заодно отсеем лишний балласт. Сейчас как? Доходы чиновников состоят из казённого жалования и кормления от частных дел. Подношения зачастую превышали жалования в разы и являлись дозволенной формой поощрения труда. Когда братец пытался выплачивать жалование своим служащим медью, те резко увеличили поборы. Началась чиновничья вакханалия и лихоимство. Я же собираюсь, наоборот, установить фиксированное жалование, при чём значительно выше существующего. Но и за взятки собираюсь наказывать. За прошедшее время моя команда окончательно сформировала штаты новых министерств — коллегий. Думу пока не решаюсь трогать. Я хорошенько подрубил основу старой аристократии, выведя стрелецкие полки за Урал и проведя огромную работу среди провинциальных дворян. Я сажал их на землю, выделяя небольшие участки земли. Таким образом ускорял формирование помещичьей прослойки. То есть я привязывал к себе дворян, делая их землевладельцами. Крестьяне остались закрепощёнными только отчасти. У нас появились вольные крестьяне, которые составляют хоть и незначительный, но всё-таки рынок рабочей силы для зарождающейся промышленности.
Но по-прежнему я опасался взрыва, организованного боярами. И если в Москве и моих вотчинных городах я держу ситуацию под контролем. То в других уездах мои наместники встречаются с пассивным саботажем, порой переходящим в открытое противостояние. И даже вмешательство Тайного приказа не всегда помогает.
— Вот зараза, — одевая кафтан я укололся обо что-то острое. Аня находилась рядом и помогла мне избавиться от иголки, непонятно каким-то образом оказавшейся в подкладе моей одежды. Я тут же забыл об этом, меня ждали в Патриарших палатах. Но через неделю меня неожиданно попросил задержаться мой духовник отец Евстафий. Святому отцу лет пятьдесят. Ранее он служил при епископе Ярославском Геронтии в чине протодиакона. Как-то так сложилось, что у меня с ним завязались вполне тёплые отношения. И когда я перебрался в Москву, то уговорил Патриарха Иоасафа перевести отца Евстафия поближе ко мне. Сам патриарх рукоположил его в иереи и теперь отец Евстафий является моим духовником.
Так вот он как-то загадочно начал доставать передо мной из мешочка различный мусор.
— Отче, с Вами всё в порядке? — а дальше начался цирк. Оказывается, моя благоверная понаслушалась всяких баек про сглаз и порчу, и задалась целью проверить мою спальню. И вот передо мной выложена на стол вся эта муть. Мешочек с землёй, птичьи перья и косточки. Ну, в общем подобный мусор всегда можно найти в углах, где плохо убираются.
А вот когда к моему духовнику присоединился Ртищев, я заволновался.
— Иван Михайлович, когда царица подняла шум, я тоже был уверен, что это всё чепуха. Но, в вашей одежде мы нашли ещё булавки. При чём спрятаны так хитро, что обнаружить непросто. Теперь, мешочек с землёй нашли в перине. Косточки среди вещей. А маленькая тряпичная фигурка среди книг нашлась под комодом. Тогда-то я и обратился к отцу Евстафию.
Мой духовник выглядит обеспокоенно, — ну и что? Вы хотите сказать, что кто-то хочет навести на меня порчу?
— Зря Иван Михайлович Вы так беспечны. По отдельности это выглядит пустячком. А вот всё вместе прямо кричит о колдовстве. Я вынужден доложить патриарху. Это уже дело церкви.
А вот это интересный поворот. Для меня вся эта фигня из серии бабских историй. Хиромантия вместе с гаданием на потрохах чёрного петуха. Но священник прямо вцепился в это, как клещ в задницу.
— Петя, как думаешь, мне уже начинать тревожиться?
Я пригласил Аксакова и рассказал о сегодняшнем разговоре.
— Не знаю, я в эти ведовские штуки не верю. А вот к твоей кухне присмотреться надо бы попристальнее.
Хм, я тоже подумал, что косточками меня не испугаешь. А вот травануть даже царя можно легко.
Перед тем, как блюдо попадало на царский стол, оно проходило многоступенчатую проверку. Сначала в присутствии дворецкого его пробовал повар. Затем пробовали слуги, переносившие блюда. Последним снимал пробу стольник или чашник. Но это эффективно только для сильных быстродействующих ядов. А вот травить тем же мышьяком можно и небольшими порциями. Яд будет накапливаться в теле человека и приводить к постепенному ухудшению самочувствия. Но в этом случае лучше рассчитывать на вдумчивую работу с персоналом.
