Олонецкий комендант Яков Стрешнев формально являлся подчинённым Новгородского наместника Григория Ларионовича Лопухина. А в реальности, учитывая удалённость от крупных городов и близость врага, был вполне самостоятелен. Мне показалось в своё время, что на таком месте должен быть человек инициативный и умеющий принимать решения. Именно по его предложению наша армия предприняла глубокий обход по правой стороне Ладоги к городку Сортавала. Ранее он назывался Сердовольским погостом и был расположен на северной оконечности Ладожского озера. По озеру параллельно неторопливо шли два захваченных фрегата, на котором ряженные моряки изображали шведов. Неделю мы пробирались вдоль берега озера по лесным дорогам. Попутно прервали панические сообщения мелких поселений и самой крепости. Нам нужно попытаться захватить её изгоном (внезапным нападением). По донесениям лазутчиков, стены крепости невысокие и большей частью деревянные. Но и мы двигаемся налегке, без артиллерии.
Удачно получилось, оба судна бросили якоря недалеко от небольшой пристани и вскоре команда без помех высадилась на берегу. Начавшаяся стрельба послужила нам сигналом. Мои гусары выметнулись из леса и обогнав небольшой караван крестьянских телег, влетели в город.
На всё, про всё ушло два часа. Гарнизон Сортавалы пытался отстреливаться, а комендант с небольшой командой заперся в ратуше. Но это уже ничего не решало. Что примечательно, местные жители радостно высыпали на улицу, встречая нас. Как оказалось, здесь большая часть жителей — православные карелы. Для них мы принесли свободу. Я имею в виду свободу религиозную в первую очередь. Церковь шведы снесли в первый же год захвата поселения ещё в далёком 1632 году. Пощадили только православный мужской монастырь неподалёку.
Не только по религиозным соображениям нам здесь рады. Как выяснилось, городок заточен на торговлю с Олонцом и всей юго-восточной Карелией. Поэтому купцы сразу начали делиться с нами сведениями о численности и расположению шведских застав. Они же сообщили о двух полках вражеской пехоты, расположившихся западнее лагерем в сорока верстах от Сортавалы. И тут сразу выяснилось, что нам нечего противопоставить шведам. Конница у нас в основном лёгкая, она хороша догонять и наводить панику. А вот против плотного строя пехотинцев, да с прикрытием двадцати пушек — только людей зря положить.
Пришлось посылать трофейные фрегаты и все доступные суда на другой берег к Вейсбаху. Нам нужен хотя бы один фузилёрный полк. Пушки мы снимем со стен города.
Я в немалых раздумьях. В данный момент мне Сортавала не нужна. Держать там сильный гарнизон смысла нет. Шведы обложат со всех сторон и возьмут измором, а помощь осаждённым будет идти очень долго. Советники предлагают разрушить стены и сжечь город, благо он из дерева.
Шведский командующий Эрик Дальберг боя не принял. Как только он понял, что его полки попадают в клещи, сразу снялся и бросив артиллерию, скорым маршем отправился на северо-запад. По их следам пустилась вспомогательная лёгкая конница. А наши части встретились с Астраханским линейным полком под командованием подполковника Михаила Игнатова. Он него и узнали последние известия.
К сожалению, осада Выборга и Кекхольма продолжается. Обложены они плотно, даже с воды. Но сказывается недостаточное количество тяжёлых осадных орудий. В основном идет сапёрная война. Наши пытаются заложить мины под стены города. А те роют встречные туннели. Мой командующий восточной группировкой раскинул сеть кавалерийских разъездов, чтобы не допустить незаметного приближения шведской армии. Ну никак не смогут они оставить на произвол судьбы Карелию и Ижору.
Сдались крепости только к апрелю. За это время в наших руках оказалась часть Лифляндии и Эстляндии. Сдался в мае и гарнизон Дерпта, это после того как русская армия разгромила корпус генерала Арвида Виттфельда. Было захвачено много пленных и военной амуниции.
И сразу завозились союзнички. Саксонец Иоганн Георг II вновь осадил Ригу. А тут ещё поляки посадили на престол нового короля. Михаил Корибут Вишневецкий не был горячим поклонником нашей страны. Ещё его отец сражался с Богданом Хмельницким и держал сторону польской короны. Но новый круль польский и великий князь литовский не мог спокойно смотреть, как русская армия захватывает земли, на которые он сам имеет виды. В письме мне он пишет, что согласен на то, что Карелия и Ингерманландия останутся за российской короной. А сам жадно посматривает на Лифляндию.
Ну, что мы захватили, отдавать не будем. А так, пусть щипает пёрышки шведскому королю. А тому сейчас совсем не весело.
Ещё совсем недавно его флот господствовал на Балтике. А сейчас датчане опомнились, Фредерику III видимо надоело выслушивать от своих вояк и подданных обвинения в трусости, и он открыл морской сезон. Первое же сражение закончилось поражением любимца шведского монарха адмирала Густава Стенбока. Пошла непруха шведам.
