– Подруги должны ее ненавидеть, – пошутил Зеленый Человек, но несколько снимков Джули в компании улыбающихся девушек доказывали обратное. – Эл, ты дрожишь! С тобой все в порядке?
– Просто все еще оттаиваю после этого холодного дождя, – солгала она, подводя его к письменному столу, загроможденному толстыми учебниками. – И просто на тот случай, если ты мне не веришь, – вот они, ее достижения. – Над столом висели обрамленные свидетельства – от наградных листов Академии Карлайла в области французского языка, математики и науки до поощрений от организации «Мировые лидеры завтрашнего дня» и Золотого ключа, полученного в Национальном конкурсе на лучший рассказ среди школьников.
– Ей скоро понадобится стена побольше, – сказал он. – Эллен, ты хорошо справилась и можешь этим гордиться.
– Когда ты уйдешь, у меня останется только она… – Голос Эллен дрогнул, и она внезапно замолчала, обхватив себя руками, словно пытаясь сдержать какую-то сильную эмоцию, которой боялась.
– Пожалуй, нам стоит выпить горячего чая, – мягко произнес Зеленый Человек, почувствовав ее боль.
Они вернулись на кухню, где кипел чайник, готовый засвистеть. Эллен наполнила две кружки дымящимся имбирным чаем, и они уселись рядышком на диване.
– Это хорошо, но я скоро должен идти, – сказал он.
– Твоя одежда высохнет через десять минут. А пока допивай свой чай.
Он сделал еще глоток.
– Джули просто потрясающая. Ты показала мне столько ее фотографий за прошедшие годы, и… Я реально почувствовал ее присутствие в комнате. Это сильная и незаурядная личность. Она будет делать великие вещи.
– Да, я тоже так думаю, – согласилась Эллен, опустив свою кружку на кофейный столик и медленно поворачиваясь к нему. – Она большая поклонница Зеленого Человека. На днях она произнесла невероятную речь…
– Пожалуйста, не начинай снова плакать, или я сразу уйду, – пригрозил он шутливым, но в то же время слегка обеспокоенным тоном, увидев, что ее глаза стали наполняться слезами.
– Я не плачу.
– Тогда что это? – Он протянул руку, чтобы вытереть ее слезы, и сморгнул собственную слезу. А потом они стали страстно целоваться.
Прошло больше пятнадцати лет, но он помнил тепло ее свежего дыхания и нежную твердость губ. Несколько секунд он не мог себя сдержать, но все же отстранился.
– Извини, – задыхаясь, сказал он.
– Нет, это ты меня извини. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Вернее, я не хочу извиняться, но знаю, что мы не должны этого делать.
Он неуклюже встал, горло сдавило.
– Ну да. Послушай, мне надо идти.
– Так ты собираешься выйти отсюда в халате? Прекрасный способ уйти незамеченным.
– Моя одежда наверняка почти высохла.
– Я не отпускаю старых друзей в «почти сухой» одежде. – Эллен снова его усадила. – Всего несколько минут. Я обещаю, что больше не буду к тебе приставать и найду способ перестать плакать. Но я не хочу, чтобы моим последним воспоминанием о тебе стало то, как ты неуклюже убегаешь в мокрой одежде. Давай просто посидим вместе дружеской компанией и поговорим о том, что будет. Твой летний дом полностью готов?
Помедлив, он откинулся на диване.
– Да, Эл, все подготовлено.
– Твои дети знают о поездке?
– Нет, мы ничего им не говорили. Мы решили, что будет лучше сделать им сюрприз.
– Уверена, что ты прав. Нелегко им придется, но они справятся.
Оба сделали глоток чая и одновременно опустили кружки.
– Больше никаких слез, но я буду скучать по тебе, – тихо сказала она. – Ведущие физики-теоретики утверждают, что существует безграничное множество Вселенных – в одной из которых уже произошли все возможные события. Так что в этой мультивселенной должно быть хотя бы одно измерение, в котором мы каким-то образом оказались вместе.
– Я не стал бы прислушиваться к физикам-теоретикам, – сказал он. – Они сумасшедшие.
– Может, я просто скажу, что хотела бы жить в этом измерении? – спросила она.
– Конечно, это, вероятно, прекрасное место, – согласился он и нежно обнял ее за плечи. Она прислонилась к нему в своем уютном фланелевом халате и закрыла глаза, он медленно закрыл свои. Он собирался открыть их через несколько минут и незаметно ускользнуть, но по-прежнему сидел на мягком диване в теплой квартире, ощущая запах ее мокрых волос и имбирного чая. Они были давними, близкими друзьями, и им было очень хорошо друг с другом. В последнюю неделю Зеленый Человек спал не больше трех часов в сутки и теперь даже не почувствовал, как заснул.
Ему снилась его старая лодка, плавно покачивающаяся под вечерним бризом. Они бросили якорь в небольшой бухте под скалистым утесом, на вершине которого высокие деревья пронзали пурпурное небо. Он рисовал утес и деревья, а Эллен читала ему произведение из своего курса поэзии. Это были «Строки, написанные на расстоянии нескольких миль от Тинтернского аббатства», и поэтические размышления Вордсворта[35], переданные ее мягким голосом, казались скорее музыкой, чем словами. Потом они лежали в темной каюте, их губы и тела нежно соприкасались, и лодка совсем перестала качаться, став неподвижной. Они лежали молча и умиротворенно, но тут внезапно раздался резкий звук – возможно, это был гром…
