— Пожалуйста, — жалостливо протянул Чарльз, тут же выбирая нужную роль. Даже заторможенный наркотиком мозг не помешал придумать, как заманить жертву к себе.
— Вот. Так-то лучше, — хмыкнул альфа, толкнув дверь внутрь, и отдал ключи. Он справился с замком в два счета. Значит, тот в порядке, это Чарльз на рогах.
— Спасибо. Пойдем, угощу чем-нибудь, — позвал Чарльз. Он не стал дожидаться ответа и прошел в темноту квартиры. Ему нравилось, как здесь пахло: чистотой и свежестью. Было немного жаль уезжать. Три месяца назад его переезд сюда начался с перестановки всей мебели по внутреннему плану Чарльза. Так, как он считал гармоничным и удобным. Быт вообще был для него чем-то особенным. Омега любил чистоту и порядок, вкусную еду и приятный запах. Все это не мешало ему жрать фаст-фуд и спать на вокзале. Но стоило получить жилище в собственное распоряжение, и он подгонял его под себя.
— Что у тебя есть? — альфа коротко вдохнул воздух, словно хотел убедиться в чем-то.
Чарльз знал, что после родов от него почти ничем не пахло — точно, как от беты. Так будет еще две-три недели, пока гормональный фон не начнет восстанавливаться. Из бизнес-центра он отправился в больницу, где его осмотрели и обработали раны и разрывы, вправили пальцы. Рекомендовали остаться на пару дней, но Чарльз не захотел. Он вымылся там гигиеническим средством, отбивающим даже естественные запахи, и поехал напиваться в клуб. Теперь только внешность могла выдать в Эдвардсе омегу — слишком миловиден для беты. Но вот впалые щеки и мешки под глазами все портили.
— Водка, виски… шампанское? — перечислил Чарльз. Он включил на кухне слабый интимный свет и обернулся. — Как зовут?
— Виски с парой кубиков льда, — решил альфа. — Антонио, — он протянул ладонь для рукопожатия.
— Чарльз, — жест он проигнорировал — пусть ручкуются альфы между собой, но вместо этого мило улыбнулся.
Чарльз достал из шкафчика нужную бутылку и пару стаканов. Он чувствовал, что ему уже хватит, но не мог заставить себя остановиться, от ощущения пустоты внутри его коробило. Плеснув на два пальца в каждый стакан, он добавил в них лед из морозилки и отдал Антонио один.
— Чем занимаешься? Я давно здесь живу, ты то приезжаешь, то пропадаешь надолго, — заметил Чарльз. Он не хотел тратить много времени на альфу. Задание было простым, нужно выполнить его и уезжать. Чем раньше он окажется на главной базе Дельты — тем лучше. Как сказал Гуран, там ему выдадут липовые документы, деньги и билеты, чтобы лететь в Англию. Никаких подробностей о миссии или сроках. Но вот то, что босс лично курирует его, говорило о многом.
— Следишь за мной? — хмыкнул Антонио. Он сел за стол и откинулся на спинку, разглядывая собеседника. От него пахло силой, уверенностью в себе и сексом. — У меня несколько магазинов одежды в разных штатах. Вот, летаю проверять, как там идут дела.
— Ясно. Женат? — продолжил Чарльз, отпив небольшой глоток виски. Он видел, что у него на пальце нет обручального кольца. А еще знал о супруге альфы и двоих детях — подростках-омегах, которых он держал в каком-то захолустье и давал смешные деньги на жизнь. Всех троих заставлял работать в одном из магазинов, но жалованья за это не платил.
— Нет. Хочешь занять вакантное место? — тут же предложил альфа, расставив ноги и недвусмысленно погладив себя по ширинке.
Чарльз усмехнулся и медленно приблизился к нему. Жертв в игре выбирали неслучайно. Это всегда были альфы, виноватые в чем-то перед омегами. Антонио, например, любил грубый секс, на грани изнасилования. Ему подвергались все без исключения омеги, работавшие на него. Потом мистер Антонио начинал шантажировать их, обещал засадить за проституцию. С парочкой даже свою угрозу выполнил. Чарльз соблазнительно улыбнулся и перекинул ногу через колени альфы, медленно опустился на них и заглянул в лицо. Антонио был достаточно красив, чтобы привлечь малолеток и романтиков, и богат, что позволяло ему немало расширить аудиторию омег, желавших оказаться в его постели и занять «вакантное место». Чарльз отставил свой стакан и положил ладони Антонио на грудь.
— Гори в аду, ублюдок, — томно выдохнул Чарльз в ухо альфы и умелым коротким движением рванул за подбородок. Тот не успел отреагировать. Шея хрустнула, и голова неестественно свесилась на бок.