– Испытать?…
Кедерис огляделся по сторонам. Какие-то лари вдоль стен, дальше ряды кроватей, сколоченных из досок… Что бы такое придумать?
И вдруг он увидел. Стены у госпиталя были из тех же фанерных щитов, и они не прилегали к откосам котлована вплотную. Отсюда, из сеней, было видно, что между земляной стенкой и фанерной перегородкой в самом низу остался проем, похожий на узкую нору, – человеку еле-еле протиснуться.
Кедерис вынул из кармана мелкую монетку и, прицелившись, зашвырнул ее в темную дыру.
– Принесешь обратно, приму, – сказал он Вирте. – Если надо, вот фонарик. Только не потеряй его там.
– И это все? – Вирта задорно улыбнулась. – Да я у бабушки в Нескадах все пещеры в детстве облазила! А тут столько места – танцевать можно!
Скинув с себя светло-голубой медицинский халат и толстый свитер, она опустилась на пол и ловко и быстро скользнула в проем – словно гибкая ласка в расщелину. Через несколько минут послышалась возня, и Вирта так же сноровисто начала выбираться наружу. Причем, головой вперед. В узкой и низкой норе она ухитрилась еще и развернуться.
– Ваша? – в кулаке Вирты Эрилис поблескивала монетка. Вся ее одежда была выпачкана в земле, волосы растрепаны, но она победно улыбалась.
– Моя, – Дарин Кедерис мрачно посмотрел на Вирту. – Что же, тогда завтра с утра жду вас у себя в бараке спасательной службы. Это по дороге мимо вырубки, километров пять отсюда. Не найдете – спросите.
– Найдем, найдем, – засмеялась Вирта.
Ей было совсем легко. Неразбериха и суматоха в лагере очень раздражала ее, и она была рада, что в ее жизни, наконец, появилась определенность. А Гредер… Гредер жив и обязательно вернется, в этом она почему-то не сомневалась. В последние три года она привыкла чувствовать рядом его надежное плечо, он взял ее под свою опеку сразу же после того, как она приехала учиться в Галану из родного Фраувенга. Но только сейчас она вдруг поняла, что испытывает к Гредеру не только сестринские чувства…
Выглядело все это даже немного жутковато. Откуда-то из-под земли начали доноситься глухие неритмичные удары, прерываемые неясными шуршаще-скребущими звуками. Затем покрытие на краю обширной пустой автостоянки, засыпанной обломками разрушенного дома, вдруг вспучилось и пошло мелкими трещинами. Так прорастают сквозь асфальт особо настойчивые грибы или в фильмах ужасов выбираются на вольный воздух некачественно убитые вурдалаки.
Нарыв все рос и рос и вдруг прорвался, и наружу высунулось толстое железное жало лома. Теперь дело пошло быстрее. Лом взламывал асфальт, разрывая его трещинами на куски, некоторые из обломков исчезали в расширяющейся на глазах дыре. После того, как отверстие достигло, примерно, метра в поперечнике, лом исчез, и из-под земли показались руки, а затем голова и все остальное.
Цепляясь за обломки асфальта, Нейл Вифинис выбрался из ямы. Впрочем, теперь уже было хорошо видно, что это вовсе не яма, а подземный ход, круто уходящий куда-то вглубь. Потом Вифинис помог вылезти наружу Гредеру Арнингу и Леттеру Ярки, а втроем они вытащили всех остальных. Предпоследней выбралась наверх Ланта Вифинис. Она едва не застряла в узком проходе, и ее подталкивал сзади доктор Тайдемар Станис.
Все молча сидели кружком у дыры в асфальте, словно в походе у костра. Говорить и вообще двигаться не хотелось. Наверное, они должны были радоваться, ощущать удовлетворение или праздновать триумф, но на самом деле чувствовалось только облегчение от завершения тяжелой и грязной, но жизненно важной работы и огромная усталость.
Они пробивались наружу четырнадцать дней. От первоначального намерения копать на месте бывшего главного входа пришлось вскоре отказаться. И не только из-за сильно мешавших им обломков лестничной клетки – просто вырытую землю было некуда девать, а Нейл Вифинис наотрез отказался засыпать ею жилые помещения. Пришлось начинать заново в противоположной стороне. Там хватало пустых отсеков, земля поддавалась лопатам и киркам (хотя от последних в узком туннеле было мало толку), но массу хлопот им доставлял сыпучий грунт. Неделю назад ход обвалился на протяжении почти трех метров, едва не засыпав Леттера Ярки, и с тех пор они под руководством инженера Диля Адариса крепили потолок досками, оторванными от нар. Труднее же всего было в последние дни, когда ход уже прилично удлиннился, но конца работе все не было видно, а из-за затхлого воздуха в подземелье, против которого не помогали даже поглотители углекислоты, все жаловались на головную боль.
– Хорошо сидим, – сказал наконец Леттер Ярки. – Светло-то как.
На дворе стоял ясный солнечный день, какие иногда бывают поздней осенью, когда все уже дышит прохладой, деревья почти голые, а солнце словно прощается с людьми до весны, пытаясь избытком света компенсировать недостаток тепла.
– Свежо, – поежилась Ланта Вифинис.
Чтобы не застрять в узкой норе, она не стала надевать теплых вещей, и после ровных четырнадцати градусов в убежище на улице ей было холодновато.
