Пара операторов продолжала баловаться с первым механическим разведчиком, а тем временем вторая многоножка уже забралась под самый потолок, выбрав своей целью обнаруженную инфракрасную камеру. Ребята знали свое дело, они не могли видеть то, что видел я, но чутье их не подводило – эта камера и правда наиболее активно общалась со скрытым в толще стены препроцессором. Замерцал смонтированный на хвосте многоножки микроскопический лазерный проектор. В поток передаваемых «внутрь» данных полились специально сформированные пакеты «помех», рассчитанные на специфические уязвимости стандартного софта распознавания образов. Я заметил, как камера дернулась, перестав следить за вензелями первого разведчика. То, что я видел без посторонней помощи, наши спецы нащупывали вслепую, высматривая где-то в глубинах понятного только им самим бегущего у них по проекторам кода. Новые и новые пакеты уходили внутрь, оставшаяся без дела многоножка подобралась к другой камере и принялась деловито вгрызаться в ее основание, чтобы уже спустя полминуты начать получать через обратный канал сигналы от успешно заброшенного через дверь «червя».
Внешне мерцание электронных приборов в толще двери выглядело обычным, только многоглазое чудовище словно вдруг перестало интересоваться окружающим, а начало разглядывать самое себя. Где там заворачивались какие видеопотоки и почему для центрального пульта слежения эта дверь продолжала функционировать нормально, регулярно отправляя отчеты о том, что «происшествий и вторжений не обнаружено», я тогда знать не знал, но детекторы начали гаснуть один за другим, камеры тоже ослепли. На все у парней ушло минут двадцать, не больше.
– Готово. Можем открыть в любую секунду.
Мартин выглянул в темный узкий коридор, что вел к двери, махнул рукой – «за мной!», – но потом вернулся, пропуская остальных, к той четверке, обложенной своей разномастной электроникой.
– Так, орлы, остаетесь здесь, как пробьете нормальный канал дальше по сети – давайте сигнал. Дальше я больше надеюсь на вас, а не проходку.
– Сделаем.
– Уходить будете по нашим следам, если что – сидеть на месте и подставляться я вам не разрешаю. Понятно?
Как ни странно, все четверо кивнули в ответ без всякого энтузиазма. Эти парни, верно, не первый год знали Мартина. И он их.
– А ты что стоишь? Давай выдвигайся.
Я остался стоять.
– Здесь что-то не так. Дверь… ее еще что-то держит.
– В смысле?
– Не все обезврежено. Там осталось что-то… Что-то небольшое. Автономное.
Мартин сграбастал меня за ворот потяжелевшего от сырости хэбэ, заглянул в глаза сквозь визор дыхательной маски.
– Им скажи.
Отпустил. Я молча поманил одного из четверых пальцем и пошел вверх по коридору, мимо уже заждавшихся нас людей – к самой двери. Я показал. Из гладкого стыка дверной плиты и бронепереборки на полмиллиметра выглядывали тончайшие волоски. С коротким ругательством спец рванул обратно по коридору. Мартин снова потащил меня в сторону.
– Что это такое?
– Не знаю.
– Но ты же как-то узнал, что эта дрянь тут есть? Ты мне что-то недоговариваешь?
– Мартин, я просто чувствую. Ты не понял, там, в зале, когда мы дрались? Мне и правда было по силам тебя уложить?
– Нет. Никогда. Но ты это сделал. – Он снова выпустил меня, отступил на шаг. – Ладно, потом поговорим.
Вернулся электронщик.
– Эта штука из отдельного контура. Видимо, простейшая цепь, размыкается при открытии, но там может быть датчик сопротивления. Подстраховались, суки. Мы сумели пробиться до следующего уровня. Там эту штуку не знают, она идет куда-то выше. Ну не может же она быть просто аналоговой!
– Так, не суетись. Попробуй сделать что-нибудь, пропусти нас внутрь, потом закрой дверь и возись сколько влезет. У нас уже почти не осталось времени.
– Есть. Только гарантий почти никаких.
Дверь распахивалась с натужным гулом, словно ее приводы не работали уже лет десять. Два серебристых волоска тянулись навстречу друг другу, обернутые в тончайшую сверхпроводящую кисею. Створка приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить одного человека в экипировке.
Я прислушался. Тихо. Пока все тихо. Похоже, моя подсказка дала свой результат.
По команде Мартина бойцы рванули дальше по коридору. Каждый понимал, что таймер включен, а когда он намеряет свой срок, известно только дружелюбным хозяевам башни. Впрочем, я пока ничего не чувствовал. Никакой необычной активности. Последним в захлопывающийся проем выскочил Ай с многоножкой в руке и пультом под мышкой. «Я пока отсюда попробую, а вы бегите, бегите».
Если раньше я достаточно уверенно перемещался по плану, то теперь приходилось полагаться исключительно на призрачный хрустальный мир – все это мельтешение поворотов, переходов, лестничных маршей давно слилось передо мной в одну кашу. А ведь отсюда придется еще как-то выбираться, и, возможно, одному.
На третьем уровне, если считать от того, где находилась дверь, в эфире появился голос одного из наших спецов. «Мы до вас пробились, все пока тихо, работаем. Так, налево, здесь поднимитесь на лифте».