Апартаменты, в которых чуть меньше века проживали Вяземские, выглядели крайне внушительно, хотя их хозяева и не имели прямого отношения к этому княжескому роду. Большая прихожая соседствовала со светлой и просторной комнатой Ильзе. Гостиная, подобная парадному залу, окна которого выходили на набережную Фонтанки с видом на Михайловский замок находилась напротив большой, но очень ухоженной кухни, а просторная спальня хозяина соседствовала с его кабинетом. Все эти помещения располагались по бокам широкого и очень удобного коридора, покрытого старинным, но добротным паркетом. Со времени смерти родителей Петра Апполинарьевича в родовом гнезде Вяземских поселилась тишина и пустота. А взаимное одиночество сблизило таких разных во всём людей, как Петр Апполинарьевич и Ильзе Круменьш. Ни у него, ни у неё семьи не имелось. Вяземский пока ещё ей не обзавёлся, а Ильзе уже позно было серьёзно думать об этом, потому она относилась к Вяземскому, как к давно состоявшемуся родственнику.
После рюмки «П. А. Смирнов» отведав тарелку наваристого супа айнтопф, а затем разделавшись с панфиш из трески, Вяземский слегка отяжелел и откинулся на спинку венского стула. Так продолжалось недолго — Ильзе, убрав посуду, подала чай с ароматным печеньем зимтштерн собственного приготовления, хозяин обожал выпечку с корицей. Неспешно попивая горячий чай, Пётр Апполинарьевич окинул взглядом пространство гостиной и горестно вздохнул. Здесь всё дышало давно ушедшим прошлым.
И импозантная мебель начала века, и серебряные подсвечники, и широкий дубовый стол на восемь персон, покрытый шитой золотистой нитью белой скатертью, и изразцовая печь напоминали Петру Апполинарьевичу о предках. Со стены на Вяземского смотрел портрет далёкого деда — Антона Петровича, одетого в генеральский мундир. Лицо серьёзное, пристальный, решительный взгляд военного человека, парадный тёмно-зелёный мундир со скошенным воротником украшен золотым шитьём в виде дубовых листьев и двумя эполетами с густой бахромой и полем из сплошной золотой «рогожки». Генералом от артиллерии этот Вяземский, по «Табели о рангах» представитель V класса, который соответствовал гражданскому статскому советнику, участвовал в русско-турецкой войне 1828–1829 гг. Антон Петрович отличился в военных действиях на Балканах, но был тяжело ранен и вынужденно покинул армию. За воинские заслуги и верность императору, по высочайшему повелению, в отставку генерал вышел тайным советником, чиновником IV класса. Но через год его не стало. Супруга Антона Петровича не вынесла утраты и ушла в след за ним.
Отец Петра Апполинарьевича — Апполинарий Антонович был единственным сыном генерала, но по его стопам не пошёл. Он служил в управлении военно-учебных заведений. Не являясь военным чином, по должности Апполинарий Антонович соответствовал армейскому полковнику и относился к коллежским советникам, что соответствовало VI классу. Отец Петра Апполинарьевича умер вместе с его матерью от очередной вспышки холеры — в жаркий день они выпили по стакану некипяченой воды в ресторации на углу Мойки и Невского проспекта. С 1830 года эта злая напасть уже четыре раза посещала Санкт-Петербург: сказывалось низкое качество питьевой воды и отсутствие достойных столицы Империи канализационных сооружений.
