Сам Пётр Апполинарьевич тоже не служил в армии, но сегодняшний его гражданский ранг коллежского советника — представителя VI класса, соответствовал званию пехотного полковника. VIII класс, предоставляющий личное дворянство, давал молодому Вяземскому возможность обучения в любых военно-учебных учреждениях, даже без помощи отца. И Пётр Апполинарьевич без труда поступил в Императорскую Военно-хирургическую Академию, в то время курируемую военным ведомством. Гражданскую службу Вяземский начал с коллежский асессора, того самого VIII класса, а через восемь лет дослужился до сегодняшнего гражданского статуса и обращения "ваше высокоблагородие". Конечно, теперешний годовой доход Петра Апполинарьевича и его деда отличались, но сердобольный генерал оставил потомкам в наследство три крупных деревни в соседней Олонецкой губернии, и крепкие крестьянские хозяйства приносили стабильный прибыток. Нет, Вяземский не считался уж очень зажиточным дворянином — имелись и побогаче, и победнее, но Пётр Апполинарьевич никогда не бедствовал да ещё и прислугу содержал — три раза в неделю сестра Ильзе — Данута помогала той с приобретением продуктов, уборкой помещений и приготовлением пищи. Покончив с чаепитием и поблагодарив Ильзе за старание, Пётр Апполинарьевич переместился в кабинет, туда же Ильзе подала свежие газеты и почту. Это рабочее помещение тоже носило следы пребывания в нём деда и отца Вяземского. Книжные полки, массивный пьсьменный стол с серебряной чернильницей, тёплый и мягкий персидский ковёр на полу. Исключая приверженность к старомодному звонку-колоколичику, Пётр Апполинарьевич совсем не слыл ретроградом. На стене висел телефонный аппарат за № 75 — один из, уже имевшихся, тысячи пятисот городских номеров-абонентов, Москва в этом плане отставала. Цена обладания такой возможностью составляла двести пятьдесят рублей в год, в то время, как самая роскошная шуба стоила восемьдесят пять, а мешок картофеля — один рубль. Телефонная связь для Вяземского являлась не роскошью или предметом особой гордости, а рабочей необходимостью. Номер абанента под названием "1-й участок Коломенской полицейской части" значился как 54, а 2-й участок шёл под номером 55. Удобно расположившись в кресле, Вяземский принялся перелистывать газеты. В "Санкт-Петербургских ведомостях" его внимание привлекла статья журналиста — криминального репортёра Г.Д. Белосельцева под названием «Время жнецов». Написанное, вызвало в Вяземском двойственное впечатление:
Rippers-эпидемия охватила Туманный Альбион и два года кровавые жнецы снимают свой преступный урожай. «The London Times» сообщает:
