Время жнецов полностью

Читатель может не поверить, но заграничная зараза имеет ползущий характер — ни моря, ни горы ей не преграда. Доказательства? Два женских тела на набережной Фонтанки, изуродованные почише любого Риппера-Рипера. Настало время «жнецов», настигшее и Санкт-Петербург. Каковы перспективы выхода из этой ситуации? Таковых я не вижу. В Лондоне блистает Скотленд-Ярд, в Америке — Пинкертоны. А кто защитит граждан нашей столицы от этой заграничной напасти? От зверя, обожающего женские страдания и розы, увы, не ставшие аленьким цветочком из народной сказки. Две недели столичная полиция тщётно пытается выйти на след преступника или опознать его жертв, грубо говоря, беспомощно топчется на месте. Чувствуя на себе ответственность за благосостояние и безопасность горожан, я обратился за помощью к директору Департамента полиции МВД Империи, его превосходительству г-ну П.Н. Дурново. Иван Николаевич решительно взялся за контроль над результатами расследования. Теперь старичок Путилин будет работать с удвоенным, даже утроенным рвением или уйдёт в отставку, предоставив возможность руководства Сыскной полицией молодым, перспективным и более умелым кандидатам.

Г. Д. Белосельцев».

— Да-а-а, Карл Альфредович… Истый немецкий нос неприятности загодя чувствует, — вслух произнёс Вяземский и направился к телефонному аппарату, потом крутанув ручку индуктора, произнёс в трубку:

— Соедините с номером 62, — абонентом являлся хороший знакомый Петра Апполинарьевича — Платон Скобеев, весьма известная в журналистских кругах личность. Дождавшись соединения, Вяземский обратился к Скобееву с просьбой:

— Платон Сергеевич, душа моя. А поведайте-ка мне, кто такой Г. Д. Белосельцев в «Санкт-Петербургских ведомостях». Что за человек и кому на стороне служит?

— Так себе человечишко, Пётр Апполинарьевич. На «жареном» да «жёлтом» имя себе делает. По сути, самолюбивый графоман. На Департамент полиции Министерства Внутренних Дел трудится, Дурново расхваливает или тех, на кого тот укажет, и топит неугодных по его же указке, — прозвучало из глубины телефонной трубки.

— Благодарю, Платон Сергеевич, за мной должок, верну сторицей. Вы всё ещё интересуетесь прижизненными изданиями Пушкина? — ответил Вяземский и, снова крутанув индуктор, повесил трубку на держатель.

Не успел Вяземский обдумать услышанное, как снова раздался телефонный звонок. Проделав положенные манипуляции, на этот раз, он услышал голос Путилина:

— Прошу прощения, Пётр Апполинарьевич, что беспокою вас в неурочный час. Служба, понимаете… Я ознакомился с вашими заключениями по делу убийств молодых женщин, и мне они кажутся дельными. Хочу сообщить, что этим делом со стороны Сыскной занимается Лавр Феликсович Сушко. Ваши совместные действия только помогут раскрыть эти преступления. От вас необходимы услуги судебно-медицинского эксперта-консультанта, впрочем, за годы вашей работы у нас, они вам детально ведомы. И ещё, Пётр Апполинарьевич, как у нас водится, прошу вашего происутсвия на местах происшествия по текущему делу. Телефон ваш Сушко будет известен, так что ждите вызова. Пропуск же на посещение Сыскной у вас имеется.

— Всегда готов помочь, Иван Дмитриевич. Тем более, что дело это мне интересным стало, — согласился Вяземский.

Ещё раз простите за беспокойство, Пётр Апполинарьевич. Честь имею, — попрощался Путилин и в трубке зазвучал сигнал отбоя.

И Вяземский вернулся к впечатлению от прочитанной статьи. Его заинтересовали результаты паталогоанатомических исследований по случаю на Пинчен-стрит Уайтчепела и мнение тамошних специалистов.