Делопроизводитель закончил оформление признательных показаний Кота. Получить признания остальных грабителей не составило труда, уже через час всё было закончено и подписано. Когда последнего преступника проводили в камеру, Сушко заметил делопроизводителю Савицкому:
— Фрол Калистратович, я что-то совсем не заметил, чтобы эти разбойные кулики так уж хвалили своё уголовное болото.
— А чего там хвалить, Лавр Феликсович. Им теперь тюрьма и каторга во весь рост маячат, — ответил Савицкий.
Завтра утром банда отправится в Литовский тюремный замок, что располагался совсем недалеко — в Тюремном переулке 1-го участка Коломенской полицейской части. Теперь ими займутся следователи, по материалам дознания, собранным Сыскной, предъявят обвинение, и будут готовить дела в суд. За всей этой суетой Сушко совсем выпустил из вида, что не побеседовал с наружным наблюдением за Алексом Шнайдером, пришлось отложить до утра. Путилин и Савицкий, наконец, покинули Сыскную.
За окном уже таилась ночь, чёрным плащём, не пропускающим ни света, ни звуков, укрывшая город. Домой возвращаться совсем не хотелось. Не хотелось и есть. Лавр Феликсович, с наслаждением сняв обувь, вытянулся на диване в помещении сыскных агентов. Он сам не заметил, как уснул. Не беда, завтра тоже будет день — будет и дело, и пища.
К утру из больницы, куда поместили Митяя Лисина и его помощника, Фому Ступина, пришли неутешительные известия. Накануне вечером преступники впали в бессознательное состояние, а потом в ужасных судорогах покинули этот бренный мир, не сказав ни слова. Вяземский, вернувшись в Сыскную с судебно-медицинского вскрытия, проведённого в морге Мариинской больницы, подтвердил факт отравления крысиным ядом. Вот и эта тонкая ниточка из клубка преступных тайн Беса оборвалась. Всеми силами убийца пытался увести Сыскную со своего следа, надеясь, что утонув, в устраиваемых им проблемах, сыскные будут вынуждены о нём забыть, и, как следствие, ослабить хватку розыска. Но оставалась робкая надежа, что Беса удастся задержать при встрече с Куликом.
Утро свело Сушко, Путилина и Вяземского в одном кабинете. Сыскные агенты занимались подготовкой к будущей операции с участием Кулика: распределяли роли и места расстановки, примеряли нужную для конспирации одежду, гримировались, проверяли и чистили оружие.
Инициатором встречи тройки основных участников розыска Беса являлся сам Иван Дмитриевич, в его руках оказалась бумага, суть которой он изложил немедленно:
— Варшавская Сыскная, наконец, прислала сведения о Лешко Бесе и его криминальной деятельности в Варшаве. А ведь с 3 мая он уже находится в розыске по всей империи, как особо опасный и непредсказуемый субъект, чьи уголовные наклонности достойны пристального внимания.
Сушко и Вяземский слушали внимательно: эта информация была интересна, важна и необходима обоим. Закончив вступление, Путилин приступил к чтению:
