Немного помолчав после чтения, давая, тем самым, возможность слушавшим осознать прочитанное, впитать и оценить полученную информацию, Путилин заявил:
— Теперь многое, что было уже известно, подтвердилось. И сейчас это не наши домыслы или рассказы немногочисленных свидетелей-очевидцев, а факты. Но что они нам дают? Чем ещё помогут в поимке Беса?
— Шеф, эти факты лишь подтверждают уже известное. Ещё до их обнародования мы прошли тот же путь, что и варшавяне, без подсказок — своим умом и трудами. Написанное подтверждает лишь то, что мы знаем Беса не хуже Варшавы, которая его упустила, — возразил Сушко.
— У варшавян было больше времени, но их результат не отличается от нашего. Ситуация, отчасти, характеризует не столько качество сыска, сколько самого преступника, — взял слово Вяземский. — Лично я прихожу к выводу, что первоначальные впечатления о наличии у Беса-Цветочника болезни крови, являются реальностью. Лех не мечтает дожить до сорока, возраста матери, очевидно, наделившей его этой болезнью. Потому и живёт, как в последний день. Для себя и ради себя. Секрет его шейного платка больше не секрет, а серебряный портсигар с польским орлом становится приметной и весьма индивидуальной вещью. Он может прятать шрам на губе за накладными усами, но травмированный мизинец скрыть не возможно. Если вы хотите взять убийцу живым и в последствии допросить, стрелять в него нельзя, как и бить по голове.
— Господа, как Божий день ясно, что этого зверя нужно брать капканом, из которого он не вырвется, и желательно не одним. А ну как с Куликом удачи не выйдет, упустим лиходея? — вслух рассудил Путилин.
— Иван Дмитриевич, не сомневайтесь, всё должно получиться отменно. Мои ребята готовы. Неужто девять молодцов не спеленают одного злодея? — возразил Сушко.
— Ну-ну… А если нет? Лавр Феликсович, я не сомневаюсь в вашей профессиональной компетенции и возможностях ваших агентов, я лишь предлагаю рассмотреть все варианты возможного исхода предстоящих событий. Лех Туск может и не прийти на встречу с Куликом… Не позволят обстоятельства или он срисует слежку задолго до встречи с вашим ставленником… До срока здесь нет однозначного ответа. Нет сиюминутного разрешения проблемы, потому что она намного шире, чем вам кажется из этого кабинета, — голос Вяземского прозвучал провокационно.
— Непременно, Пётр Апполинарьевич, — Сушко не разделил скепсиса судебного медика. — Нужно ориентироваться лишь на то, что у нас есть сейчас, на то, чем можно оперировать на данный момент. В остальном, поймаем — спросим.
Конец разночтению в трактовке ситуации положил Путилин:
