– В венах тоже, – согласился я, – хотя считаю это заслугой алкоголя…
– Ты практически безнадежен, – Надежда снова улыбнулась и махнула рукой. – Идем, мы опаздываем, а для первого раута это не годится…
Прием у губернатора меня вполне удовлетворил. Разодетые в приличные костюмы мужчины, женщины в вечерних платьях и частично натуральных бриллиантах, вездесущие официанты, секретари и телохранители… Одним словом, ощущалось, что жизнь здесь кипит и пузырится. Правда, в совершенно определенных рамках условной кастрюли политических правил. Попытки эпатажа были жалкими и неубедительными. Какой-то молодцеватый представитель радикальной партии, изо всех сил стараясь подражать своему столичному лидеру, выпил лишнего и начал сумбурную полемику с толстым и плешивым аграрием. Приняв ещё по паре рюмок, оба успокоились, и скандал исчерпал себя, так и не начавшись. Я разочарованно вернулся к Надежде и взял её под руку.
– Слишком мало действия, – сказал я, оглядываясь по сторонам. – Чем-то напоминает дворцовый променад. Ни одного пылающего сердца или мозга, полного бунтарских мыслей. Мне предстоит серьезно потрудиться, чтобы вывести их из состояния глубокой самовлюбленности и подтолкнуть к принятию самостоятельных решений.
– Ты все-таки хочешь продолжить бунт? – лениво спросила она. – Мне казалось, что твоя программа была рассчитана лишь на месяц. Ты считаешь, что заработал недостаточно, чтобы все оставшееся время ссылки почивать на лаврах?
– Валяться на диване целую тысячу шагов? – Я пожал плечами. – Я же умру от скуки!
– Я не дам тебе скучать, – Надежда подошла вплотную и похотливо заглянула в мои зрачки. – Нам ещё не пора домой?
– Подожди, – остановил её я. – Мы даже не поздоровались с губернатором! А если серьезно, отказываться от таких захватывающих развлечений по меньшей мере – глупо. Например, вчера в меня опять стреляли, а сегодня утром я сорок минут отбивался от журналистов… Разве это не весело? Я же главный герой всех местных пересудов и сплетен! Ни за что не откажусь от этой роли. Для предпринимательской деятельности я вспомнил достаточно, соображаю быстрее любого из людей раз в сто пятьдесят, моя способность к преобразованию сути вещей в Пространстве только усиливается. Не вижу причин, которые помешали бы мне грандиозно преуспеть, показав, таким образом, бывшим надзирателям очень длинный нос. Безликие нас унизили и оскорбили, так почему не отнять у них ту же часть души в отместку? Неужели наша гордость стоит меньше, чем гордость крылатых?
– Они наши хозяева, – нетвердо возразила Надежда.
– Ты в этом уверена? – Я спрятал раздражение за улыбкой. – А мне кажется, что они надсмотрщики. Это убеждение дает мне полное право отвергнуть их навязчивую заботу и попытаться наладить свою жизнь по собственному усмотрению…
– А, господин Адамов, – прервал наш спор губернатор. – Наконец-то выпала возможность с вами побеседовать…
– Добрый вечер, Виктор Александрович, – любезно улыбаясь, откликнулся я, пожимая губернатору руку. – Разрешите вам представить Надежду, мою ближайшую подругу и помощницу.
– Очень приятно, – губернатор галантно поклонился. – Надеюсь, сударыня, вы не станете возражать, если мы с господином Адамовым коротко обсудим план его преобразований? – Он обернулся ко мне. – Я понимаю, что завтрашняя, запланированная встреча будет более подходящим моментом для такой беседы, но мне хотелось заранее обсудить ваши предложения, хотя бы в общих чертах.
– Конечно, господин губернатор, – согласился я и, оставив Надежду на попечение какого-то молодого человека, отошел в сторону.
После того, как я вкратце изложил свой бизнес-план, губернатор очень долго молчал, но в конце концов собрался с мыслями и произнес:
– Вы уверены, что ваша установка действительно может переработать весь мусор в… этот металл?
– Я провел уже не одно испытание, и моя уверенность подкреплена результатами экспериментов, – ответил я и протянул ему небольшую пластиковую коробочку.
Губернатор взвесил её в руке и открыл. Внутри пластиковой упаковки поблескивал килограммовый золотой слиток.
– Но это же полнейший переворот в науке и экономике! – понизив голос, сказал он, пытаясь вернуть коробку мне. – Кроме того, это крайне опасно…
– Я все прекрасно сознаю, но отступать уже не имею права, – ответил я, отводя его руку. – В проект вложено изрядно сил и средств. Если вы опасаетесь, что ваш регион станет ареной каких-либо политических баталий…
– Нет, что вы, я буду только рад сделать из моего субъекта федерации центр мировой экономики, – прервал меня губернатор, все же вкладывая пластиковый контейнер обратно в мою ладонь.
– Вы очень быстро ориентируетесь в ситуации, – сделал я ему небольшой комплимент и спрятал отвергнутый подарок в карман. – Не беспокойтесь, металл будет самого высшего качества и в строго контролируемых количествах. Никакого вреда окружающей среде – производство не радиоактивно, – и даже наоборот, я гарантирую резкое улучшение экологической обстановки и санитарного состояния всех территорий вашего избирательного округа…
