– Я создаю то, что люди ценят больше, чем веру и преданность, – не стал скрывать я. – Я дам им то, о чем они мечтают, а вы не можете дать этого, поскольку ни разу толком не попытались их понять. Я стану их кумиром и обеспечу себе нормальную жизнь, а вы навсегда распрощаетесь с контролем над единственной планетой внутри спирали Времени.
– Зачем тебе идти на открытый конфликт с Советом? – удивленно спросил он. – Если бы ты захотел, то мог убедить Равных и без угрозы их интересам на Земле.
– Нет, крылатый, только сильный может быть спокоен, – ответил я. – Мир – это постоянная готовность к войне. Запомни эту простейшую истину. А потом, почему ты решил, что твои безликие старейшины подарят мне жизнь? За какие заслуги? Просто так благодать Творца ни на кого не обрушивается. Ее надо заслужить. То же можно сказать и о щедрости равнодушных. Бесплатно твои соратники могут лишь убивать. За все остальное они требуют мзду. А ведь они не владеют мирозданием, и значит, не имеют права распоряжаться судьбами существ. Это промысел Творца… Хочешь, я сам прочту тебе лекцию? Пока у меня есть время и настроение…
– Зачем тебе это? – неуверенно спросил «человек». – Ты намерен разбить нашу армию, постепенно обратив в свою веру всех её солдат?
– Я хочу выговориться, поскольку именно так, в процессе беседы, я вновь обретаю потерянные за время рабства частицы самого себя. Уж не знаю, чем вы меня поили или кормили, но память это зелье мне подпортило изрядно. На мое счастье – не так уж необратимо. Постепенно я вспомню главное, и тогда ты первым поймешь, что за дело было у меня на этой планете. Так ты будешь слушать?
– О чем? – осторожно спросил юноша.
– О том, насколько нужны человеку услуги двух одинаково чуждых бесов, – пояснил я. – Например, твои и мои…
– Что так, что этак, – собеседник неожиданно для меня вздохнул. – Значит, и золото тебе не поможет…
– Совершенно верно, – согласился я. – Но я не собираюсь при помощи денег войти в число святых. Мне не нужно, чтобы люди молились иконе с моим изображением за здравие или упокой родни. Я всего лишь отниму у людей веру в вашу безгрешность и заставлю их понять истину. Я заставлю их придумать ангелам новый облик. Ощущаешь, насколько легко вы можете «вылететь из бизнеса»?
– Совет Равных этого не допустит, – мрачно возразил он.
– Увидим, – я пожал плечами. – Надумаешь продолжить обмен мнениями, милости прошу. По другим вопросам меня лучше не отвлекать. Договорились?
Он не ответил и просто зашагал обратно, оставив меня в компании прораба, бульдозеров и суетящихся рабочих. В тот момент я почти пожалел, что крылатый ушел. С ним беседовать было гораздо приятнее, чем руководить уборкой смрадной кучи отходов.
Минут через тридцать после моего отъезда ещё один работник нашел увесистый кусок золота, и никакие опасения не смогли остановить его в стремлении поделиться радостью с особо доверенными лицами. А у тех нашлись свои доверенные и так далее… К утру. весь мусор был не просто собран, а аккуратно сложен и рассортирован.
А на следующий день здесь уже стояла километровая очередь из желающих устроиться ко мне на работу…
– Мы знакомы уже месяц, но ты ни разу даже не заикнулась о семье, не вспомнила ни одного эпизода из прошлого… Все разговоры только о нем, словно твоя жизнь началась в апреле этого года, – с осуждением сказала Даша, поднимая на пластиковой ложечке кусочек пирожного.
– Ты просто не представляешь себе, какой это мужчина! – Наташа тяжело вздохнула.
– Эй, подруга, ты, часом, не влюбилась?
– Ой, я уже ничего не знаю! – Наташа расстроенно покачала головой. – Эта его Надежда и так следит за каждым моим шагом. Не дай бог что-нибудь заподозрит! Я же вылечу с работы в один момент!
– Мне казалось, что на твоего шефа просто невозможно надавить, – заметила Даша.
– Ну, ты же понимаешь, что на любовниц это правило не распространяется, – подруга усмехнулась. – Он на прошлой неделе, знаешь, кого с лестницы спустил? Прохоровского! Представляешь? Самого известного в городе бандита! Этот бедный «пахан» себе едва шею не свернул. А чекистов наших недоделанных как вежливо он послал! Я даже не сразу поняла, почему они вдруг загрустили…
– Крутой какой, – Даша криво улыбнулась. – Чекисты у него тоже что-то вымогали?
– Не знаю, – Наташа пожала плечами. – Что-то о подрыве национальной безопасности бубнили, а шеф показал им одну бумагу, из столицы, на фирменном бланке, и они тут же ушли.
– Индульгенцию от президента? – заинтересовалась Даша.
– От премьера, – созналась Наташа. – Слушай, только ты никому! Продашь меня – не просто с работы вылечу, а попаду вместе с мусором на переработку!
– А что, такое возможно? – Дарья сделала вид, что напугана. – Тогда ты мне лучше ничего не рассказывай, не то и меня следом за тобой отправят, а я пока не готова…
