Изначально это было всего лишь игрой, вызовом отцу. Отдать перстень Наследника первой встречной полукровке, что может быть скандальнее? А когда шутка обернулась горьким, невозможным для него чувством, было поздно что-то менять. Эльфы редко любят по-настоящему. Слишком легки их эмоции, слишком часто меняется настроение, слишком сложно долго концентрироваться на чём-то одном. Эльф за свою жизнь может сменить не один десяток тех, кому посвящал стихи и ночи, но так ни разу и не встретить ту, без которой не мыслит жизни. Элистару повезло, но такое везение обернулось проклятьем. И дело даже не в том, что Наследник Князя не может жениться на девушке недостойного происхождения, не способной подарить ему ребёнка. Просто Мори, искренне считая его своим ближайшим другом, так и не смогла полюбить в ответ.
Он помнил, когда впервые осознал свою любовь. Морвена к тому времени уже была частой гостьей в Ллевельдеиле. И в тот визит к одному из гномьих царей напросилась за компанию с посольством. Как и положено сыну Князя, на сколько-нибудь важные, подразумевающие заключение серьёзных договоров переговоры Элистар выезжал лично, и с его решением взять с собой девушку никто не рискнул спорить. Элар так и не спросил потом, что за дела у неё были в Серебряных горах. Зачем? Ведь от той долгой, полной осенних листьев и стылого ветра поездки у него осталось самое главное в его жизни воспоминание. Бережно хранимое, как редкая драгоценность.
Элистар тогда проснулся от холода — ночью ударили заморозки. Выпал первый снег и шатры, деревья и землю укутывало невесомое белое покрывало, лёгкое и эфемерное, как предрассветный сон. Эльф выглянул из шатра, оглядел спящий лагерь и вздрогнул — палатка Морвены пустовала. Свободно откинутое полотнище входа трепетало на ветру. На снегу отпечаталась цепочка узких лёгких следов. Он может, и не стал бы тревожиться, мало ли, понадобилось девушке отойти. Вот только оставлены они были босыми ногами. Вещи полуэльфийки были аккуратно сложены на одеяле.
Тихо одевшись, Элистар взял один из кинжалов и направился по следу, уже припорошенному не перестающим сыпаться снегом. Прислушался к лесу. Хрупкая, хрустальная тишина, почти зимнее ледяное безмолвие, которое, как он прекрасно знал, рассыплется с первым лучом солнца, как исчезнет и снежное кружево под безжалостным взглядом дневного светила.
За обледенелыми зарослями послышался тихий смех. Поудобнее перехватив нож, эльф выглянул из-за ветвей. И замер, поражённый, задохнувшись от удивления и восторга. Забытый кинжал полетел в снег, а принц смотрел, не в силах оторваться…
Морвена танцевала. Босиком, в одной тонкой, не достигающей и середины бёдер, рубашке, девушка невесомо ступала по тончайшему льду маленького лесного озера, кружилась, изгибалась и взмахивала руками.
Легчайший шелест падающего снега был её музыкой. Шелест снежинок, звёздный свет и лёгкий ночной ветер создавали аккомпанемент, недоступный человеческому слуху. Нечто за гранью звуков, образов и даже чувств. Хлопья снега сплетались с распущенными прядями волос, скользили вокруг кажущегося бесплотным тонкого тела. И сама девушка казалась ещё одной снежинкой, древним духом, видением на границе сна и яви…
Элистар подобрал оброненный кинжал и, стараясь не шуметь, направился обратно. В душе щемило от восхищения и какой-то странной неловкости. Этой ночью ему посчастливилось увидеть кусочек истинной души этой странной девушки, но на души нельзя любоваться украдкой. Просто нельзя и всё.
Впрочем, наутро эльф уже не был уверен, что все это ему не приснилось. И твёрдо знал лишь одно — он нашел ту, рядом с которой хочет провести всю жизнь. И теперь надо как-то решать, что с этим делать.
Но найти решение за годы знакомства им так и не удалось. Даже наоборот, всё запуталось ещё больше.
В Перекрёстье я пребываю в каком-то странном, подвешенном между двумя обликами образе. Одежда уже мужская, но волосы убраны на эльфийский манер и теперь по-походному перевязаны концами ленты. А в поведении нет-нет, да и проявится тщательно скрытая неуверенность в себе.
Мне не было нужды указывать точное место, где меня искать. Полуэльф — фигура достаточно приметная даже рядом с Княжеством, найти можно просто расспросив горожан. Но, к счастью, недостаточно редкая, чтобы приезд в город такого создания становился событием.
Сняв комнату в недорогой гостинице, весь остаток дня убиваю на то, чтобы разобрать как попало напиханные в сумки вещи. Интересно куда мне теперь девать ту половину, что никогда не покидала пределы княжества? Впрочем, за небольшую плату трактирщик согласился за ними приглядеть.
В планах на ближайшие дни было сменять деньги на астайские (эльфийские колечки здесь принимали наравне с монетами, а вот дальше в человеческих землях начинались сложности) и ждать. Просто ждать, старательно отгоняя мысли, что никто не приедет.
