— Нет, он едет сюда! Смотрите! Он скачет прямо к форту!
Это правда. Но уже через мгновение он останавливается прямо против толпы под деревом.
Лошади, наверно, не нравится картина, которую она увидела.
Она громко храпит, потом еще громче ржет и вот уже мчится во весь опор обратно в прерию.
Напряженный интерес к показаниям обвиняемого сразу угас. Всем кажется, что в таинственном всаднике, случайно представшем перед ними, кроется объяснение всего происшедшего.
Большинство из присутствующих бросаются к своим лошадям. Даже присяжные не составляют исключения, и, по крайней мере, шестеро из двенадцати присоединяются к погоне.
Преследуемая лошадь останавливается только на мгновение — лишь для того, чтобы взглянуть на приближающихся всадников. Потом она круто поворачивает, дико ржет и во весь опор мчится дальше в прерию.
Всадники с криками мчатся вдогонку.
Всадники мчатся через прерию прямо к лесу, протянувшемуся милях в десяти от поселка.
Чем ближе к лесу, тем больше редеют ряды преследователей, превращаясь наконец в вереницу; лошади не выдерживают длительной неистовой скачки, и всадники отстают один за другим.
Лишь немногие доезжают до леса, и только двое успели увидеть, в каком месте зарослей исчез всадник без головы.
Ближе всех к нему всадник на сером мустанге; он неистово гонит своего коня.
Следом за ним, хотя и сильно отстав, скачет на старой кобыле высокий человек в войлочной шляпе и куртке из старого одеяла.
Никто бы не подумал, что его лошадь способна бежать так быстро. Не хлыстом, не шпорами, не понуканием гонит ее всадник. Он прибегает к более жестокому способу: время от времени он вонзает ей в круп лезвие острого ножа.
Эти два всадника — Кассий Колхаун и Зеб Стумп.
Скоро они въезжают в заросли; остальные всадники теряют их из виду.
По густым зарослям мчатся три всадника — не по прямой, а по звериным тропам, то описывая кривые, то лавируя между деревьями. Вперед мчатся они через кусты и лесные чащи, не боясь ничего, не замечая колючих шипов кактуса и острых игл акаций.
Ветки трещат и ломаются на их пути; а птицы, испуганные таким грубым вторжением, улетают с громким криком в более безопасное место.
Высоко в небо взвилась стая черных грифов, с криком покинувших сухой сук. Инстинкт подсказывает им, что такая погоня должна кончиться чьей-нибудь смертью. Широко распластав крылья, черные птицы кружат над всадниками.
Преследуемый всадник теперь в более выгодном положении, чем те, что скачут сзади. Он сам выбирает свой путь, а они должны следовать за ним.
Хотя расстояние между всадниками не увеличилось, но среди деревьев преследователи скоро теряют его из виду, так же, как и друг друга.
Только грифы видят всех троих сразу.
Находясь вне поля зрения преследующих, преследуемый оказывается в более выгодном положении. Он может мчаться во весь опор, а они теряют время на распознавание следов. Пока они могут ориентироваться по звукам — все еще слышен топот копыт и хруст веток; и, несмотря на это, передний всадник начинает отчаиваться.
Ему кажется, что при каждом повороте он проигрывает расстояние — топота копыт уже не слышно.
— Будь ты проклят! — восклицает Колхаун с отчаянием. — Опять уйдет! Это бы ничего, если бы, кроме меня, никого тут не было! Но теперь я не один. Этот старый черт уже в лесу. Когда я въезжал в чащу, он был всего в трехстах ярдах. Нельзя ли как-нибудь от него ускользнуть? Нет, он слишком хороший следопыт... А ведь, пожалуй, можно!
При этих словах Колхаун натягивает поводья и делает полуоборот, внимательно оглядывая тропу, по которой он только что проехал. Он всматривается взглядом в человека, который мысленно начертал план и подыскивает подходящее место для его выполнения. Нервно хватается он за ружье; во всех его движениях чувствуется лихорадочное нетерпение. Но он продолжает колебаться и после некоторого размышления отказывается от своего намерения.
— Нет, так не годится, — бормочет он. — Слишком много народу скачет за мной, кое-кто из них умеет разбираться в следах. Они наверняка найдут труп, да и выстрел услышат. Нет! Из этого ничего не выйдет.
Еще некоторое время он остается на месте и прислушивается. И впереди и позади тихо, и только вверху шуршат крылья грифов.
«Да, он, конечно, появится здесь. Чертовски не повезло, что остальные так близко! Если бы не это, ему уж больше не пришлось бы за мной шпионить. И так просто!»
Не так просто, как вы думаете, Кассий Колхаун! И птицы, которые кружат над вами — если бы только они обладали даром речи, — могли бы разуверить вас.
Они видят, что Зеб Стумп приближается; но он делает это так, что шагов его не слышно.
«Хорошо, если бы он сбился со следа! — продолжает размышлять Колхаун, снова поворачивая лошадь. — Во всяком случае, я сам должен идти по следу, пока не собьюсь, иначе кому-нибудь из этих дураков может повезти больше... Ну и болван же я, что потерял столько времени! Если я еще буду медлить, старый хрыч догонит меня, и тогда все будет потеряно. Черт побери, этого никак нельзя допустить!..»