| That wur on the Massissippi, when my ole ooman wur alive, an I kep up the 'stablishment to 'commerdate her. Arter she went under, I moved into Loozeyanny; an then arterward kim out hyur. Since then the blue sky o' Texas hev been my only kiver, eyther wakin' or sleepin'." | Это было на Миссисипи, когда еще моя старуха была жива; я завел это жилище ради нее; когда она умерла, я перебрался сначала в Луизиану, а потом сюда. С тех пор моя единственная крыша и днем и ночью -- синее небо Техаса. |
| "If you prefer to lie outside-" | -- Если вы предпочитаете спать снаружи... |
| "I prefar it," laconically rejoined the hunter, at the same time stalking over the threshold, and gliding out upon the little lawn that lay between the cabin and the creek. | -- Да, предпочитаю,-- коротко ответил охотник, переступая порог и направляясь к лужайке, расстилавшейся между хижиной и речкой. |
| His old blanket was not the only thing he carried along with him. Beside it, hanging over his arm, could be seen some six or seven yards of a horsehair rope. | С ним было не только его старое одеяло -- на руке у него висело кабриэсто -- веревка ярдов в семь длиной, сплетенная из конского волоса. |
| It was a piece of a cabriesto-usually employed for tethering horses-though it was not for this purpose it was now to be used. | Обычно ее употребляли для того, чтобы привязывать лошадь на пастбище, но сейчас она предназначалась для другой цели. |
| Having carefully scrutinised the grass within a circumference of several feet in diameter-which a shining moon enabled him to do-he laid the rope with like care around the spot examined, shaping it into a sort of irregular ellipse. | Внимательно осмотрев освещенную луной траву, он тщательно уложил на земле веревку, окружив ею пространство диаметром в несколько футов. |
| Stepping inside this, and wrapping the old blanket around him, he quietly let himself down into a recumbent position. In an instant after he appeared to be asleep. | Перешагнув через веревку, он завернулся в одеяло, спокойно улегся и через минуту, казалось, уже спал. |
| And he was asleep, as his strong breathing testified: for Zeb Stump, with a hale constitution and a quiet conscience, had only to summon sleep, and it came. He was not permitted long to indulge his repose without interruption. | Судя по его громкому дыханию, он, должно быть, на самом деле спал. Зеб Ступм благодаря крепкому здоровью и спокойной совести всегда засыпал сразу. Однако отдыхать ему пришлось недолго. |
| A pair of wondering eyes had watched his every movement-the eyes of Phelim O'Neal. | Пара удивленных глаз следила за каждым его движением: это были глаза Фелима О'Нила. |
| "Mother av Mozis!" muttered the Galwegian; "fwhat can be the manin' av the owld chap's surroundin' himself wid the rope?" | -- Святой Патрик,-- прошептал он,-- для чего это старик огородился веревкой? |
| The Irishman's curiosity for a while struggled with his courtesy, but at length overcame it; and just as the slumberer delivered his third snore, he stole towards him, shook him out of his sleep, and propounded a question based upon the one he had already put to himself. | Любопытство ирландца некоторое время боролось с чувством вежливости, но потом первое взяло верх; едва лишь охотник захрапел, как Фелим подкрался к нему и стал его трясти, чтобы получить ответ на заинтересовавший его вопрос. |
| "Durn ye for a Irish donkey!" exclaimed Stump, in evident displeasure at being disturbed; "ye made me think it war mornin'! | -- Будь ты проклят, ирландский осел! -воскликнул Стумп с явным неудовольствием.-- Я думал, что уже утро... |
| What do I put the rope roun' me for? | Для чего я кладу вокруг себя веревку? |
