Фигура у него оказалась красивой, хотя и выглядела гораздо скромнее, чем у мужиков из нашей деревни, но столь бесстыдно ее демонстрировать все равно не стоило. Хотя, может, он просто не ожидал, что я приду?
— Доброе утро, арре, — промурлыкал инкуб, с ленцой обернувшись. Его обнаженный торс поблескивал на солнце мелкими капельками влаги, под гладкой кожей упруго перекатывались мышцы, а на губах играла насмешливая полуулыбка… Змей. Ну как есть змей! Красивый и, как водится, смертельно ядовитый. — Прошу прощения за свой внешний вид, но я не знал, что вы появитесь так рано.
«Все ты знал, — с раздражением подумала я, заметив хитрый прищур таких же темных, как у лорда Эреноя, глаз. — Надо было куртку сверху надеть, а то рубашка слишком тонкая. Хорошо хоть штаны свободные, потому что при виде того узкого безобразия, какое принято носить у здешних мужиков, от стыда сгореть можно».
На лице инкуба появилось довольное выражение — кажется, увиденное ему понравилось. И что он нашел в моих мощах? То ли дело приозерские девки — складные, грудастые, крепкие. Щечки румяные, как наливные яблочки, губки бантиком, грудь от каждого движения волнующе колышется… вот на кого засматриваться надо. Впрочем, его, наверное, совсем другое интересует.
— У вас замечательная аура, арре, — промурлыкал инкуб, подтвердив наихудшие мои подозрения. — Такая аппетитная, вкусная, и в ней так много силы…
Я помрачнела, но из чистого упрямства решила не уступать.
— Какое счастье, что вы можете на нее только любоваться! Разрешите пройти, милорд?
Лорд Сай небрежно перекинул через плечо влажное полотенце и, спустившись на ступеньку, все с той же ленцой повернулся ко мне боком.
— Проходите, арре. Я вас не задерживаю.
— Благодарю.
Кое-как протиснувшись мимо вальяжно облокотившегося на перила мужчины, я быстро направилась к берегу, всей кожей чувствуя на себе изучающий взгляд. К счастью, скала избавила меня от этого тягостного ощущения, однако осадок на душе все равно остался.
По этой причине к тренировке я приступила не сразу, а лишь после того, как ушла максимально далеко от дома и убедилась, что за мной не следят. После чего привычно вошла в состояние покоя и занялась разбросанными по берегу камнями. В качестве орудия разрушения снова выбрала «кнут» — вчерашний день и досадная неудача доказали, что я плохо с ним управляюсь.
— Вы неправильно держите рукоять, арре, — очень некстати вырвал меня из уравновешенного состояния знакомый мурлыкающий голос. — Я удивлен, что Кай, рискнув начать ваше обучение, не удосужился показать вам правильную позицию.
Я опустила руку с зажатым «кнутом» и бросила на Сая хмурый взгляд. Инкуб стоял возле деревьев и с нескрываемым интересом следил за моими упражнениями. Руки его были демонстративно сложены на груди, на плечи накинута светлая рубашка, небрежно застегнутая лишь на одну пуговицу, а вот обуться он так и не удосужился. Поэтому картинно отставленная нога с голыми пятками делала его похожим на уличного босяка — вернее, на отчаянно скучающего аристократа, зачем-то решившего прикинуться босяком.
— Позвольте, я подскажу, как надо? — обезоруживающе улыбнулся лорд Сай и, прежде чем я успела сказать «нет», в мгновение ока оказался так близко, что я инстинктивно отшатнулась. — Не бойтесь, арре, — у меня нет желания причинить вам вред. Мне просто больно смотреть, как вы безуспешно пытаетесь овладеть нашим искусством и делаете одну грубую ошибку за другой.
Вот этим он меня зацепил.
— Что же, по-вашему, я делаю не так, милорд? — мрачно осведомилась я, напряженно следя за аурой инкуба.
Лорд Сай снова сверкнул хищной улыбкой.
— Вы пытаетесь работать на уровне тела, арре, как если бы действительно держали в ладони самый обычный кнут. И совершенно забываете, что в лишних движениях нет необходимости. Работать должна только ваша воля. Желание. Намерение, а не мышцы и связки.
— Но я не…
— На первых порах это действительно сильно облегчает задачу, — не стал слушать меня инкуб. — Однако потом вам будет очень трудно переучиваться. Поверьте, лучше сразу начать тренироваться правильно.
Я с обоснованным сомнением посмотрела на стоящего рядом мужчину.
— С чего бы вы вдруг озаботились моими трудностями? Откуда такая необъяснимая щедрость?
— Это не щедрость, а очень даже трезвый расчет, — понизив голос до заговорщицкого шепота, признался он, а затем негромко рассмеялся. — Что-то вдруг захотелось утереть вашему наставнику нос. Он всегда мнил себя таким умным и предусмотрительным, что я бы не отказался сбить с него спесь. Пусть даже и с вашей помощью.
— А как мои занятия могут повлиять на лорда Эреноя?
Инкуб довольно мурлыкнул.
— Просто я могу обучить вас гораздо лучше, чем он. И, если на то пошло, намного быстрее.
— Благодарю, не стоит, — решительно отказалась я. — Милорд ведет занятия так, как считает нужным, и дает ровно столько объяснений, чтобы я могла двигаться дальше. В вашем вмешательстве нет необходимости.
— Попробуйте-ка разбить во-он тот камешек, арре, что лежит в двадцати шагах от вас и едва виден из-под песка.
