— Просто его Пара рядом, вот мальчик и дергается. Не пугай мне сына — ему еще своих растить.
Я перевела ошеломленный взгляд с одного на другого. Что за бред они несут? Что вообще происходит?
— Тебя мы вообще сегодня не ждали, — словно услышал меня Хоккор. — Рано из гнезда вылетела, поторопилась. Но теперь уж лети, девочка. Расправь свои крылья и ничего не бойся.
Услышав в спокойном голосе Князя знакомые рыкающие нотки, я вздрогнула и вцепилась в рубаху Кая так, что та чуть не треснула.
— Кто вы? Что вам нужно?!
— Уже ничего, — почти ласково ответил Князь и одарил нас долгим запоминающим взглядом. — Все, что было необходимо, вы сделали сами, и наше вмешательство уже не требуется.
— Посмотри на меня, девочка, — вкрадчиво попросил Рогнар, когда я собралась задать еще один назревший вопрос. — Что ты видишь?
И только тогда до меня наконец начало доходить.
— К-кай… — запинаясь, прошептала я, широко раскрытыми глазами уставившись на трех улыбающихся во все сто зубов «магов». Ну, может, и не сто, но зубов у них было точно больше, чем у людей.
— Вообще-то он теперь Кайрэн, — дипломатично заметил Амстер, с едва заметным любопытством наблюдая за тем, как вытягиваются наши лица. — Слияние душ требует также и слияния имен, поэтому тебе, Хейлисса, придется привыкать тоже. Но кажется, настало время представиться? Мое полное имя Амстериокс, дети.
— Хоккорэкс, — величаво наклонил седую голову Князь Хоккор.
— Рогнарокс, — почти по-свойски кивнул Рогнар, и я, ощутив, как снова напрягся Кайрэн, сглотнула. А когда над двуногими фигурками на миг распахнули огромные крылья три неимоверно тяжелые тени, чуть не отшатнулась.
Мне не нужно было залезать в память Иссы, чтобы вспомнить, откуда я знаю их имена. И не требовалось больше смотреть на Искры, чтобы понять, почему они одиночные. Как не было необходимости просить их перекинуться, ведь и так было ясно: три величественных, невероятно древних дракона — алый, черный и золотой — мне не пригрезились. И если они не пожелали обрести крылатую форму, то лишь потому, что были слишком велики для небольшой, в сущности, горушки. А их бесконечно мудрые разумы оказались слишком сложны, чтобы я могла без дрожи к ним прикоснуться.
— Старейшие… — благоговейно прошептала я, во все глаза уставившись на легендарных драконов. А Кайрэн еще больше нахмурился и, дождавшись, когда «маги» развеют свои проекции, хмуро осведомился:
— Ну и зачем?
Драконы посмотрели на него как на неразумного, пытающегося ерепениться птенца. Но не зло. Скорее, с сочувствием и пониманием, что молодому дракону еще многое предстоит узнать.
— Хочешь понять, что ты здесь делаем? — спокойно спросил Хоккорэкс. — Мы присматриваем за молодняком.
— Где? На Круоле? — не сдержала недоверчивого возгласа я.
— Конечно. Самый подходящий мир для наших детей.
Сказать, что я удивилась — значит не сказать ничего.
— Но это же невозможно!
Рогнарокс устало вздохнул.
— Почему, неразумное ты дитя? Впрочем, позволь, я начну с самого начала. Тогда тебе легче будет понять.
Я недоверчиво оглядела невозмутимых драконов, а потом ощутила, как медленно расслабляется Кайрэн, и сжала его руку.
— Будьте так добры.
— Я начну с одной легенды, о которой, возможно, вы уже слышали, — поощрительно улыбнулся Рогнарокс. — Но начну не с того, что вас больше интересует, а, если позволите, издалека. Когда Творец был юн, а Веер далеко не так широк, как сейчас, по воле Его на свет появился первый Дракон. Да, тот самый. Он был совершенен, как и все, что Творец сотворил до него, и при этом любим, как только может быть любимо родное дитя. Дракон был силен. Быстр. И мудр. И не было в Веере существа, которое могло бы с ним в чем-то поспорить.
«Это я точно уже слышала», — подумала я, но, перехватив строгий взгляд Хоккорэкса, поспешно прикусила язык.
— Творец одарил сына более чем щедро, позволив ему не просто жить, но и развиваться. Более того, в развитии и совершенствовании Дракон увидел сокровенный смысл, который требовалось как можно скорее постичь. Жить просто так для него было скучно. А поиск новизны позволял заполнить бесконечное время, поэтому он с упоением ринулся исследовать уже созданные миры и с головой окунулся в царившие там чудеса.
Но время шло. Дракон с упоением летал среди звезд, с каждым разом познавая новое все быстрее и лучше. Он заметно подрос, его знания преумножились, а способности настолько выросли, что это приводило его в восторг. О нем уже многие знали, его повсюду приветствовали, потому что не было более рассудительного и спокойного существа, чем сотворенный Дракон.
Но однажды он вдруг увидел, что количество уже изученных миров стало гораздо больше тех, что остались нетронутыми. И, подсчитав, сколько их, забеспокоился: оказывается, Творец создавал миры гораздо медленнее, чем мог познавать Дракон, а значит, через какое-то время их вовсе не останется. Нечего будет изучать.
