- В общем, - Наконец отзывался со вздохом Тайновед, - Думаю, что всю эту историю - Кольцо, Высочайшего, а также и надежды на установление всеобщего порядка из мира причин в мире следствий - нам стоит забыть, и чем скорее - тем лучше. Кольца нет в нашем мире, и - судя по всему, нету уже совершенно безвозвратно. Так что - придется нам, в дальнейшем, уже обходиться лишь тем, что у нас своего осталось. Хотя - осталось и не так уж мало. Многое было утрачено в веках из того, что удалось спасти с нашей прародины. Но - многое мы сумели постичь и понять в природе вещей, за прошедшее время, и сами. Так что - будем считать, что с искусом действовать совместно с силами изначальными теперь, для нас, покончено окончательно. И - оно, может быть, и к лучшему всё-таки - для нас. Ибо для людей эти силы были абсолютно чуждыми. А мы - мы были чужды для них. Так что я сомневаюсь, что это был бы союз равных, в результате. Или бы мы стали рабами этих сил, или нам, в конце-концов, пришлось бы бороться с ними, не на жизнь, а - насмерть, за своё право свободного существования. А сейчас - вот, приедут сюда посланцы от нашего народа, освоим мы этот город, и - будем иметь для себя убежище можно сказать в самом сердце новонародающегося королевства отщепенцев - наших по настоящему самых естественных и непримиримых врагов. А как там будет дальше - увидим.
- В общем - нашей непосредственной с тобой задачей сейчас будет всемерное исследование, и - освоение всего того, что можно будет отыскать в Башне. Бойцов мы к этом привлекать не будем ни в коем случае. Это не их дело. Пусть тешатся тем золотом, что отыщут там, за её стенами. Древнее знание для них в любом случае останется недоступным - они эти все свитки прочесть не сумеют. Да и сугубое ведовство башни должно будет подчиниться нам, и - более никому другому. Возможно, я буду потихоньку привлекать к нашим делам, скажем, Заднепята. Он, вроде, здесь не бесталанен. Но и это нужно будет делать очень и очень осторожно. Всё-таки - он нам чужой. И так чужим и останется.
Тут Владислав внезапно вспомнил своего злополучного бывшего друга и оруженосца, и его аж перекосило внутренне. Что правда, то правда. Всё-таки - в своих рассуждения правым оказался именно его дед, а вовсе не его восторженные чувства. Народ чести - это народ чести. А все остальные - это лишь остальные. И - не более того. И как тут поспоришь?
Здесь их разговор был прерван почтительным стуком в двери - пришёл Ладненький доложить о том, что задание выполнено, и - все окна на первых двух этажах башни распахнуты.
Они, конечно же, тут же сорвались посмотреть, как это выглядит. В тронном зале, в той стене, которая была наружной стеной башни, и выходила на двор - прямо над входными дверьми первого этажа, в ней оказался прострочен попросту частокол небольших, щелевидных, плавно заостренных кверху окошек. Слишком широких, как для бойниц, но всё же достаточно малого размера, и, к тому же, зарешёченных тонкими, изящными решётками. Так что, с точки зрения оборонной, они не должны были представать слишком большой проблемы.
Теперь тронная зала оказалась буквально залитой светом - ибо противоположная окошкам стена была, от пола до самого потолочного свода, покрыта позолоченными полированными листами - кажется, бронзы. Позолота за прошедшие столетия, понятное дело, значительно потускнела. Но всё равно весь зал теперь был залит мягким, медового цвета сиянием, в котором все детали оформления стен и потолка теперь выделялись совершенно отчётливо.
Сейчас стало отчётливо видно, что, из розетки в его центе, свешивается древняя, позолоченная люстра исключительно тонкой и изящной ковки. Единственный предмет здесь, в зале - трон на возвышении, также мягко теперь лучился, а над ним сияла корона оконных отверстий, погружая стену, с выложенной там цветной мозаичной картиной, в смутный полумрак. Впрочем - картина эта собою являла тёмное ночное небо, не котором блистала, прямо над троном, огромная луна, в окружении разноцветья созвездий, выложенных стеклянной мозаикой всех мыслимых цветов.
Белые, с позолотой, стены, и такой же потолок, также способствовали в наполнении залы ясным, мягко тлеющим сиянием. По бокам этой задней внутренней стены были две глубокие ниши, куда, собственно, и выходили обе лестницы, ведущие сюда с первого этажа. Прямо в центре этой стены - напротив трона, они обнаружили высокую, двустворчатую дверь, также выложенную позолоченными листами.
- Странно, что тут ничего не разорили, когда эту крепость, давным-давно, взяли наши-то! Выразил вслух своё изумление Ладненикий. - Пока мы тут окна открывали, то я всё дивился - как же это богатсво-то тут таки уцелело!
