Как опытного вояку по рекомендации однокашников меня взяли охранником в одну из фирм, которой заправлял мой бывший сослуживец по лейтенантским годам, а ныне преуспевающий бизнесмен Толик. В сущности, Толик был неплохим человеком, хотя бизнес и правила игры, в которую он теперь играл, наложили на него свой отпечаток. На работу в охрану к себе Толик брал только офицеров-десантников, платил довольно неплохо и придирками не изводил. А под настроение даже любил остановиться и по-свойски поболтать, вспомнить младые лейтенантские годы.
Лицом к лицу с Толиком мы столкнулись спустя неделю после моего поступления к нему на работу.
— Привет, дружище! — проходя мимо, увидел он меня. — Чего не заходишь, зазнался?
— К тебе зайдешь! — парировал я. — Одних секретарш дюжина сидит, да еще и телохранителей столько же!
— Это уж точно! — захохотал Толик. — Золотое тело надо охранять!
Наверное, в этот день дел у Толика было немного, потому что он, прикурив, остановился подле меня с явным намерением поговорить по душам.
— Да, пораскидала нас судьба! — затянувшись, вздохнул он. — Иных уж нет, а те далече! Кого из наших видел?
— Ваня Кучмай в Балтийске, на пенсию собирается. Марченко в Питере осел. Говорят, менеджером по кадрам в “Елисеевском” гастрономе устроился. Мишка в Чечне погиб.
— Мишель? В Чечне? — Толик чуть не подавился сигаретой. — Ты что, очумел, живой он!
— Сам ты очумел! — разозлился я, забыв, что таким тоном со своим работодателем говорить не положено. — Погиб он на моих глазах. Гранатой подорвался!
— Ну ты даешь! — зашелся в смехе Толик, нисколько не обидевшись. — У тебя, наверное, после ранения галлюцинации. Жив Мишель, я сам намедни его видел!
— ?!!
— Он и телефон оставил!
— А ты не ошибся?
— За кого ты меня держишь!
— Где же он сейчас?
— Ты знаешь, я так толком и не понял. Но насколько я разбираюсь в наших делах, мне кажется, что влез Мишель немного не туда, куда бы следовало.
— Это как понимать?
— А что тут понимать: у бандитов он!
— Что еще известно?
— А считай, что больше и ничего. Странный он какой-то стал. Я же помню, что вы дружили. Говорю ему, что, мол, ты у меня сейчас подрабатываешь. Он даже лицом сразу изменился. Задергался весь. Говорит, что, мол, пока ты ему не нужен, но придет время, и он с тобой за что-то рассчитается. Причем говорил с таким видом, словно ты его первейший враг. Какая-то кошка между вами пробежала, что ли?
— Да нет, — пожал я плечами совсем уж ошарашенный. — Не было ни кошки, ни собаки!
— От него словно холодом веет! — продолжал делиться со мной своими впечатлениями от недавней встречи Толик. — А глаза вообще ненормальные стали: желтые какие-то! Ты ж меня знаешь, я парень простой, сразу в лоб: “А что у тебя, Мишель, с глазами случилось?” Он аж пятнами пошел. “Это после желтухи!” — говорит и сразу очки черные на нос шлеп! Только я тоже кое-что соображаю, после желтухи глаза так не желтеют.
— Дай мне Мишкин телефон, — попросил я Толика.
— Я телефон тебе, конечно, дам, — кивнул он и засунул руки в карманы, давая понять, что разговор по душам закончен и его уже ждут большие бизнесменские дела. — Только мой тебе совет по старой дружбе. Держись от него подальше. Слишком мутный он какой-то!
Толик ушел, а я до конца дня не мог прийти в себя. Как Мишка мог остаться живым? Почему он нигде не объявился: ни на службе, ни в семье, ни у родителей, почему он скрывается ото всех, почему не захотел увидеть меня да еще говорил в таком тоне (в том, что Толик не врет, я был уверен), что у него, наконец, с глазами? Может, это какая-то болезнь, которой он стыдится и поэтому не хочет ни с кем видеться? Я знал одно: увидеться с Мишкой я должен обязательно, а там будет видно, что и к чему. Слишком много мне надо было у него спросить. А вдруг ему нужна моя помощь? И все-таки, почему он не хочет меня видеть?
Утром, едва открыв глаза, Геракл обрушил на меня целый град вопросов. Вчерашняя эйфория братания уже прошла, настало время осмысления всего происшедшего.
— Зачем ты пришел в нашу землю? — таким был первый из вопросов моего новоиспеченного побратима.
Хитрить и лукавить мне не хотелось, а потому я с предельной откровенностью рассказал Гераклу об обстоятельствах, предшествовавших нашему походу, и о его целях. Геракл моим откровениям ничуть не удивился. Наоборот, он с одобрением кивал во время моего рассказа, а затем, с силой ударив себя кулаком в грудь, громко рассмеялся. Видя мое полное недоумение, герой поспешил объяснить мне свое на первый взгляд странное поведение. Суть его повествования сводилась к тому, что не так давно он был вызван на Олимп, где Зевс в присутствии всех остальных олимпийских богов поставил перед ним задачу, сходную с моей: идти в северные земли и покорить тамошних строптивых богов, мешающих олимпийцам править миром. Мы всего лишь опередили Геракла, который в настоящее время собирал отряд героев для похода в северные пределы. Слушая Геракла, я не смог не отдать должное прозорливости Сварога, который предугадал мысли и опередил действия своих южных соперников.
