На автомате движение левой ладонью, подбивающее пятку задней ноги, ведь телекинез — это как твоя рука, только гораздо длиннее. Следующее слитное движение, когда правая рука тянет от груди вниз и в сторону клинок, а потом на полукруге мечет его в падающего противника. Ой! В самый последний момент Вик успел сдвинуть летящую стальную рыбку так, что она воткнулась не в позвоночник, а в край спины, практически просто по одежде скользнула. Тихий вскрик, беглец снова пытается рвануть с низкого старта, а потом удар кулаком в затылок, прямо под обрез шляпы!
Только когда вор снова клюнул носом в землю, Вик осознал, что дотянуться кулаком он бы не смог, три метра слишком большая дистанция. Снова он магичил на рефлексах, когда бил по затылку. «Вот почему именно так выходит? Почему новые опции дара раскрываются всегда случайно?» — задал себе вопрос наш герой и не нашел ответ на вопрос. «С другой стороны, пускай так, так тоже неплохо. И я сам дурак, что во время тренировок не пытаюсь смагичить что-нибудь новое!» — это накатило примирение с собой. Вик умел договариваться со своим «Я».
Подбежали к жертве вдвоем, оба уже собранные и опасные, готовые к силовому противостоянию. Вик тут же бухнулся на спину противника, коленом припечатав его к земле. Его учили Лео с Мигелем, что пока дикарь жив, он может преподнести сюрприз, несовместимый с дальнейшей жизнью. По-хорошему бы ткнуть палашом, чтоб наверняка, как учили. Но в городе не краснокожие, местные могут не понять такой финт. Так что следует еще разок приложить по затылку прикладом автомата или рукояткой пистолета. Где бы взять автомат! Небогатырские кулаки, неширокая кость, и руки не перевиты канатами мышц, так что свой негеройский удар кулаком Вик совместил с магическим ударом. И всё, тело под коленом перестало дергаться, кстати, тело тоже не титаническое. Вполне субтильное тельце, не избалованное регулярной и сытной кормёжкой.
Армейские привычки, помноженные на просмотренные боевики и рассказы пацанов с их улицы, подсказали пальцам алгоритм действий. Первым делом нашлись два его ножа, потом небольшой нож самого ворюги, а затем и мешочек с монетами, если это звякнули монеты. Не тот пока опыт, чтоб по звуку определять, честно сказать, вообще никакого опыта обращения с металлическими деньгами. Дома в своем мире Виктор даже бумажных купюр избегал, предпочитая электронные средства платежа. Но что толку вспоминать дом!
— Вы чего, совсем офонарели! Прямо среди бела дня грабите честных горожан! — Неизвестный своим лицом, манерами и одеждой не шибко напоминал честного горожанина, он более походил на успокоенного воришку. Но его крик побудил к участию в мероприятии других прохожих.
— Что, правда? Ты смотри, что делается! И впрямь грабят!
— Народ, на ваших глазах было проведено задержание вора-карманника! — Виктор вспомнил, как лихо в кино отбрёхиваются оперативники, навалявшие кому-нибудь на улице. Там срабатывало. — Сейчас мы вам покажем морду этого ворюги, посмотрите, вдруг и вы или ваши знакомые пострадали от его действий!
Обе фразы были совсем не из привычной горожанам оперы. Фразы типа «Сам дурак» или попытки оправдаться — вот чего ждали прохожие, а ныне праздные зеваки и свидетели. А тут такой слом шаблона, да и сами парни выглядели как-то непривычно. Не городские, не сомнительные личности, а воины в почти одинаковой одежде, как из баронской дружины. Но тоже мимо, явно не из дружины, у тех доспехи кожаные или стальные и оружие всякое. А тут один с палашом, второй вовсе с кучей ножиков странных. Необычные люди, таких только тронь!
Вик положил поверженного противника вверх лицом и отошел, чтоб все могли его разглядеть как следует.
— А видел я его! Вечно на рынке крутится, а чего он там крутится?
— Точно! У жены кошель срезали, такой же рядом тёрся!
— Так может, он терся не срезать, а пощупать?
— Ты чего сказать хотел. А⁈ — Вечная беда толпы в том, что ежели её не направлять, то она сама не понимает, чего хочет. Единым организмом становится только под воздействием сильных эмоций. А вызвать их нужно умение.
— Не толпитесь вокруг тела! Посмотрели. Отошли! Дайте другим посмотреть, как выглядит пойманный вор! — Мигель во все глаза смотрел на товарища, который распоряжается в чужом городе как у себя дома. Такого Счастливчика он еще не видел.
Народ чуть сдал назад, в самом деле образовалось какое-то подобие порядка, когда одни осматривали тело. А потом их место занимали другие. А потом порядок сломался, сломался, когда к воришке начали пробиваться трое ухарей. Ухарями в поселке звали мутных дядек, которые вроде и не бандиты, но ночью с каковыми лучше не встречаться. Такой тип сам для себя решает, бандит он или нет в зависимости от времени суток и настроения.
— Что тут делается?
— Да вот вора поймали, показывают.
— Конокрада?
— Не, того бы уже удавили. Просто вора.
— А раз просто, то о чем базар? Расходись, тут вам медом не намазано.
