И вроде без угрозы говорили молодчики, а народ как-то стал рассасываться. Видимо, что-то люди знали. А два следопыта не знали и знать не хотели, их задели, они ответили. И плевать, что задели одного, во дворе все знают: за своих умри, а подпишись.
Ни Вик, ни Мигель не хотели проблем, но и включать заднюю скорость не собирались, тем более что Мигель вообще такого термина не знал. Достаточно опытные бойцы, они оба, не сговариваясь, распределили места и роли. Мигель шагнул вперед с палашом наполовину вытянутым из ножен, Вик встал над телом спиной к стене, приготовив первый клинок. Он лежал на правой ладони, готовый отправиться в полет, так уж вышло, что это был уже использованный, попачканный кровью.
Уловив посторонние пятна на клинке, Вик приопустился на одно колено, и молча вытер кровь об одежду лежащего на земле, не отдавая себе отчета в содеянном. Когда он поднялся на ноги, а драка всё еще не началась, пришло понимание — будут разговаривать, пытаться прогнуть через базар.
— Воу, горячие деревенские парни! Не надо пырять раньше времени! Пока мы вас не начали резать, есть маза решить миром.
— Нас резать у вас силенок не хватит. — Ответил Мигель. — Ваш что ли бедолага?
— Ну вроде как наш. Под нами ходит.
— А чего вы такого тупого приютили? Объяснили бы, к кому цепляться себе дороже выйдет.
— Это наш город и нам решать, к кому можно цепляться. Вы его наглухо что ли уделали? — Каталонский язык образный, автор приносит извинения за то, что не может передать всех нюансов (но он старается).
— Покровянили малость, выживет, заодно поумнеет. — Вик подключился к беседе. Не гопник, даже не сочувствующий по подростковому периоду, как всякий житель небольшого городка он был в теме неписанных правил и необъявленных порядков в криминальной среде. Во всяком случае он так считал.
— Раз шкуру попортили, надо бы рассчитаться за убыток, гости дорогие, — один из ухарей выделил голосом слово «дорогие». — Трех далеров будет достаточно, думаю.
— Ну чего, справедливо! — Вик совершенно неожиданно для Мигеля прогнулся перед бандитами. Но потом продолжил. — Ну и за вами косяки имеются, они тоже в зачет идут. Гостей обидели, по золотому на нос надо бы заплатить. Два клиночка унес ваш пацан, а они из зачарованной стали, по далеру каждый. Четыре золотоых выходит. Ну и побегать пришлось за дурачком, нож об него пачкать — еще золотой. Вы нам пять, мы вам два — в итоге с вас три!
— Чего! Твои ножи все при тебе, ничего у тебя не украли!
— Как я их снова добывал после того, как их у меня подрезали, то моё дело. Ежели бы вы вернули, то и базара б не шло. А так да — с вас три монеты как с куста.
— Чего? С какого куста?
— С того, на котором золотые вместо листиков.
— Да вы вообще кто⁈ Да вы знаете, кто мы такое!
— Мы следопыты из-за леса, пришли с караваном, по пути крови немеряно пустили дикарям. Это вы небось из города носа не кажете, боитесь. Так что давайте уже резаться, олени! — Мигель подогрел ситуацию, дав понять, что ему тоже охота кому-нибудь кровь пустить, а то день проходит, а он никого ни разу.
— Чего тут за собрание? — Прогремело сбоку.
Вик повернул голову, не упуская из вида противников, и увидел шерифа, идущего к ним прогулочным шагом. Усач явно не спешил, и видно было, что его не удручает ситуация потенциальной разборки на улице его города.
— Здравствуйте, сенейро Гордон! — Вик решил проявить уважение к как бы слуге как бы закона. — Поймали вора, побили чутка, теперь народу показываем.
— С какой целью?
— Вдруг кто узнает своего обидчика, вдругорядь опасаться на рынке станет! — Поддержал Мигель товарища, пусть все знают, что у них все друг за дружку.
— Ремень, а ты тут каким боком? Или тебя этот воришка тоже обидел? — С усмешкой отпустил оскорбительное предположение шериф. Даже Вик сообразил, что заподозрить в ухаре потерпевшего было не шибко тонкой издевкой.
— А я иду, вижу, как прохожего бьют. Дай, думаю, спасу, пока не забили насмерть. Народец нынче пошел обидчивый, любого затоптать может, если скопом.
— Так и было, — оборвал словоизлияние бандита Вик, — а теперь он нам торчит три золотых за свою дворняжку, которая не того укусила.
— Вот стоим чин чинарем обсуждаем, как они платить станут, какой монетой. — Завершил мысль Мигель. Справно получилось у разведчиков, словно по шпаргалке чешут.
— Я не понял! — Ремень сбился с тона.
— Раз не понял, я разъясню тебе, — Гордон надавил интонацией. — Должен, так плати. Не должен — иди. Тебе говорено было, нарветесь на того, у кого зубы длиннее, кровушкой умоетесь. Дурак ты и выкручивайся сам. Сенейры следопыты, у милицианос города Уонд по поводу данной истории к вам претензий нет и не будет.
— Гордон, ты не будешь за них заступаться?
— Вот же идиот! Я вас прикрывать не стану! Пусть они вас хоть прямо сейчас на куски порежут, как с дикарями привыкли поступать. — И шериф ушел в сторону, откуда пришел.
