— Нет, не мы же проиграли бой, а они. Тех, какие ему понравятся.
— Аха-ха-ха-ха! Только тех, какие понравятся! Виктор, я надеюсь, ты там оторвался? Красивые были?
— Ну да, было несколько вполне ничего. А когда от краски отмыли, так вообще отличные девицы оказались. — Вик не спешил оглашать подробности, но и в тупого ботана играть не стал, пацаны такого не оценят. Вон даже этот аристократ нифига не похож на препода из универа своими манерами.
— Несколько? Достойный ответ для благородного мужчины. То, что происходит между доном и его женщиной, остается между ними. И неважно, сколько их там было! Ха-ха-ха! — Снова потревожил вечернюю тьму и покой города Пабло. — Господа, раз мы уже пришли, то я иду к вашему старосте, а вы берите коней и вон туда ковыляйте, там конюх спит. Пните его, а сами заходите через боковую дверь. Кто спит, проснется, кто не спит, покажет вам ваши покои. А Мигелю еще кое-что, раз ты, Виктор, уже насмотрелся до отвращения.
Спустя полчаса в палатке старосты:
— Уважаемый Пабло, я рад нашему очному знакомству. И мне очень приятно, что вы так беспокоитесь по поводу упускаемой нами прибыли. Вот только не могу взять в толк, вам это зачем?
— Алонсо, если я скажу, что испытываю к вам и вашим людям невыразимое словами уважение за беспримерную стойкость, мужество и способность противостоять дикарям, вы поверите?
— Конечно поверю! Мы такие, смелые, упорные и умелые в обращении что с плугом, что с палашом. Но я же не про уважение спрашивал, а про ваш профит в торговле с горняками напрямую.
— Я в доле.
— С кем в доле, в какой доле?
— Эй, крестьянин, потише! Ты не на пахоте, я не твой мерин! Что за вопросы, может тебе вообще все расклады выложить?
— Уважаемый, я не твой пейзанин. Так что задаю те вопросы, которые считаю нужным задать. Чай, не рубахой рискую, всем поселком. А то ишь, «я в доле». С кем? Со мной как перекупщик? С покупателем? С бандитами, которые ждут караван на разграбление?
— Вот что вы за люди? Как только за Срединным морем оказываетесь, сразу как королевские мытари цепкие и ушлые становитесь!
— Просто иные в чужие земли не едут, смирные ту же землю пашут, что их отцы и деды. А их благородные господа гнут и доят. Здесь такого не будет.
— Ох, Алонсо, помяни моё слово. Везде люди одинаково живут. Два-три поколения минет, и снова одни, как положено крестьянам, будут шею гнуть, а другие в господа выбьются. Да твои же внуки и станут новыми господами! Земля, она крепкую руку любит, она к сильному льнёт.
— Может, так и будет, мне что да того сейчас? Ты, вашество, не увиливай. Какой твой интерес, чью сторону предстваляешь?
— Вот же клещ чернорукий! Я и пара моих друзей владеем рудниками, хотим сами с поселковыми торговать, без посредничества города. Что из-за моря везут, то я у них покупать готов. А что тут выращиваете, зачем я за это переплачивать стану?
— Звучит здраво, уважаемый. Об этом нужно разговаривать.
— Я за тем и пришел, Алонсо, чтоб тебя кошки драли.
<p>Глава 14</p><p>Картограф</p>
