— Вот только не всем такой расклад понравится, городские будут недовольны. И узнают они про смену вектора развития сельскохозяйственной коммуны не через сезон, а прямо сейчас. — Вздохнул староста.
— Так не говорите им раньше времени, какая беда с того?
— Легко тебе рассуждать, пока молод и вперед не смотришь, Вик. Сейчас, буквально сегодня нам надо будет бить по рукам, заключая новый ряд на поставку продуктов. И что я скажу? Не повезу я вам ничего, дорогие партнеры, всё шахтерам отдам? Или сейчас подряжусь, а потом договор не выполню?
— Чего проще, Алонсо! Подряжайся на треть от обычного, а то и на четверть. И вали на дикарей, мол тяжело будет теперь, война у нас нарисовалась. Скажи, что боишься подвести с поставками, хрен знает, что чертовы краснокожие дадут вырастить. А еще и довезти урожай надо. А ну как снова в пути нападут или откуп потребуют за проход.
— Откуп? Это как? — Не все нюансы бизнеса были знакомы этому ушлому крестьянину.
— А так, — продолжил умничать Счастливчик, — типа обложили данью, за проход через свои земли требуют часть товара.
— А это разве их земли?
— А чьи, наши что ли?
— Ну да, а ведь можно так отбрехаться! Молодец, парень! Погоди, так ведь наши уже обсказали подробности последней стычки. Что мы им наваляли и перемирие заключили.
— Ну наваляли, так и что? Вон прошлый раз тоже самое было, а не унимаются аборигены. И перемирие на один проход заключили. Я, между прочим, как этот самый трудился, чтоб мы все обратно смогли спокойно вернуться.
— Это да, ты своим героическим писюном спас поселок! — И Алонсо засмеялся. — Монумент в натуральную величину не обещаю, но нашим всем расскажу, как ты героически махал им в окружении дикарок. Пусть оценят твой подвиг. Или всё-таки воздвигнуть статуй во весь рост? — И староста показал большим и указательным пальцами, какого размера, по его мнению, получится монумент героической конечности следопыта.
— Да ну тебя, Алонсо! Я всерьёз говорю, а ты вышучиваешь. Между прочим, еще неизвестно, хорошо ли мы сделали.
— Не наговаривай не меня, Вик, всё делал ты сам. А хорошо ли, плохо — через полгода будет видно твоим новым родственникам. — Снова заржал староста.
— Тебе всё шуточки! Речь не о том. Я чего опасаюсь, ну как родятся от меня детишки с магическими способностями.
— Это ты сильно наперед сморишь. Хотя… Да, если через пятнадцать лет у дикарей станет на пару-троечку магов больше, хорошего будет мало. Чего-то я этот вариант не обдумал, поспешил. — Алонсо уже не смеялся.
Виктор же и раньше не был настроен на шутки. А когда староста упомянул «новых родственников», то и вовсе загрузился. Ведь в самом деле, шутки шутками, а если или когда детишки родятся, то биологически они будут его детьми. И ладно, когда девочки, девочки, как говорят, магические способности не наследуют. А вот ежели пацаны… Ежели такие же безбашенные, как все индейцы? Тут надо думать, сваливать подальше или улучшать отношения с соседями.
Задача у них с Лео в этом выезде не самая сложная, но и не так проста, как могло показаться несведущему человеку. Им требовалось ни много, ни мало, а разведать короткий маршрут для следующего каравана к горам в обход Уонда, то бишь того самого города на побережье. Короткий, и чтобы в обход? Без нормальной карты, да что «без нормальной» — вообще без карты! В наличии имелась только схема, нарисованная от руки Весельчаком. Если верить ей, а не верить оснований пока не было, то от поселка следовало держать путь не на восход к побережью, а почти строго на север до выхода на имеющуюся дорогу. А уже по дороге двигаться к Полноводной реке. По ней вверх по течению на северо-запад к горам.
Всего по прикидкам Вика и Пабло получалось чуть больше двухсот миль. Немаленький путь, но и профит ожидался ощутимый. И именно река делала этот маршрут реальным и экономически целесообразным. Вик помнил рассказы отца, тот говорил, что в старину вся Россия была опутана сетью судоходных рек и рукотворных каналов. Мол реки как пути доставки грузов были гораздо дешевле сухопутных дорог. Сейчас это всё за ненадобностью исчезло, сейчас на первом месте скорость. Даже странно — как может исчезнуть река? Но не верить отцу у Вика тем более оснований не имелось. Батя фигню не скажет.
