— Ты видел, как этот маг клинки мечет? К нему живому близко лучше не подходить, я вам так скажу. — Вставил еще один неумолимый и смертоносный.
— Погодите, я чего думаю! А с какого такого мы на темноту жалуемся, у нас же маг есть! Ты маг или не маг? Шарахни по шалашу. Если они там, то загорятся, а мы их добьём. Если не там, мы в свете огня увидим разведчиков. Как на ладони будут.
— Все высказались? Теперь я буду говорить, а вы слушать и выполнять. — До того молчавший мужчина, разгладил пышные усы и продолжил, — я огненный шар могу кинуть шагов на сорок, далее он не полетит, рассыпется. А с сорока шагов, пожалуй, меня из арбалета снимут, если заметят. Так что…
— Сдрейфил, твоё магичество! — Перебил его товарищ. И сам тут же был перебит, но уже затрещиной.
— Я сказал, слушаем меня! И тихо!
— Тогда сам не ори, услышат.
— Так вот. Со своим жезлом я гораздо больше могу нанести урону, и сил потрачу на это меньше. Я вам не дракон огнедышащий. Пойдем тихо и с дух сторон.
Первый предложивший этот план хотел крикнуть, что он так и говорил, но пышноусый зажал его рот ладонью-лопатой. Кстати, такой же пыльной как пресловутая лопата.
— А ну не орать! С двух сторон, и не перестреляйте друг дружку. Кто заметит следопыта и наверняка будет уверен в выстреле, тот может стрелять. А как услышите, что арбалет тренькнул, то уже не ждем, наваливаемся на этих всем скопом. А я буду стоять с жезлом, не дам сбежать, если упустите одного из них.
— Ловкий какой! Мы в дело, а он в сторонке постоит. И денег ему самая большая доля!
— Это потому, что у меня мозги в башке, а не каша, как у вас. И вообще, если кто-то забыл, то я шериф нашего города.
— Так мы не в городе, а хрен знает в скольки милях от него.
— Дурень, мы ж не грабим, а действуем в интересах нашего города. Так что заткнулись все и расходимся крыльями. Как на оленя.
Бесшумными тенями, изредка спотыкающимися в темноте, милиционеры разошлись по равнине. Похоже, что поделились они, исходя из сложившихся предпочтений в жизни, поскольку старший группы никого не распределял. Трое пошли направо, трое налево, а сам маг двинулся прямо, но недалеко ушел, выбрав очередную кочку в качестве наблюдательного пункта.
Именно в этот момент Лео услышал шорохи с разных сторон и идентифицировали их как звуки приближения самых опасных хищников. Виктор не слышал ничего особенного, но доверял старшему товарищу, так что змеёй уполз в сторону. Уж по-пластунски ползать в армии его научили, что бы он не думал про бесполезность той школы мужества, куда записывают мальчиков за наличие пениса и прочие достижения. Какие? Например, за достижение восемнадцатилетнего возраста, или за успешный вылет из института, автоматически засчитываемый как боевой вылет.
Мирный житель России двадцать первого века ни за что не стал бы пытаться убить первого встречного за то, что он крадется в темноте по степи. Лео не был мирным жителем России, поэтому он нажал на спусковую скобу чертовски удобного арбалета конструкции Вика Счастливчика сразу, как только смог совместить прицел с приближающимся силуэтом. И сразу всё завертелось! Со всех сторон раздались крики, словно нападающие не могли качественно напасть без звука, они перестали крастья в три погибели, а побежали в полный рост с непонятными криками и отчетливыми проклятьями. Разряженный арбалет упал в траву, его место в руках занял второй. Вик снова прицелился с колена, Вик объяснял, что при стрельбе с колена ты представляешь меньшую мишень для стрел противника. Мгновение, и второй болт нашел свою жертву.
Из-за темноты стрелял разведчик почти в упор, так что на перезарядку времени уже не оставалось, да и незачем — на него бежал всего один враг. Еще вздох, и их клинки скрестились, а еще через пару мгновений на его голову обрушился меч зашедшего со спины противника, не замеченного им.
Вик услышал лязг механизма и удар спускаемой тетивы арбалета, потом еще один такой же звук. Он понял, это Лео лупит по врагам, значит он их видит! Вскочив на ноги из травы, Счастливчик повернулся на звук, выдернув нож из перевязи и отведя руку для броска, левая рука уже держала наготове второе лезвие. Неясная тень мелькнула впереди, там, где он оставил товарища. Бросок, и чей-то крик обозначил результативное попадание. Второй клинок уже в правой руке, и снова крик, но на этот раз голос был знаком. А потом по ушам стеганул низкий раскатистый выстрел, потише, чем автоматный, но тоже солидный. И сразу за ним сильная боль в груди, вспышка перед глазами, темнота.
