— Не сказать, что вот прямо совсем не смог юноша, смог. Просто немного не вышло. Кто ж знал, что они выпутаются.
— А кинжалами нельзя их было предварительно ткнуть? Чтоб не елозили, как вы нам доложили.
— Всех⁈ Ну не душегуб же он, мальчик мой. Для душегубства у нас другие люди имеются.
— Имелись, надо говорить. Сейчас новых искать придется. Проклятье, как же не хватает Гордона! Ладно, чего вспоминать ушедших, что теперь делать будем? Совет, который всё решает, он же не сам это всё решит, ему предложить надо что-то. Давай, глава, предлагай.
— Смотреть надо, ждать. Можно пригласить этого их мага, как его… напомни имя.
— Вик Счастливчик, телекинетик, пришлый из какой-то всеми забытой дыры.
— Вот-вот. Пригласить и спросить прямо, чего они добиваются, что будут делать дальше. Доказательств у них против города никаких, мало ли кто чего может сказать. Они же там понимают, что если шахтеры и чернорукие пойдут против нас войной, мы их с дерьмом съедим!
— Не ори, прямо как лорд на коне перед баталией развыступался. Ну спросим, а он скажет, мол ничего не хотим.
— Ну и мы тогда ничего не будем делать. Какое-то время. А потом договоримся с другими поселками и задушим этих деньгами.
— Это как? Деньгами… подробности будут?
— Дадим толику малую на лапу старостам других общин, чтоб они сказали, что скинули цену на продукты. А сами будем покупать по прежней цене.
— И?
— И эти, как их, Обильные начнут торговать себе в убыток. А как разорятся, шахтеры из Серебряного снова станут через нас всю торговлю вести. Долго, скажешь? Так и мы никуда не спешим.
— И Счастливчику за шерифа мстить не станем?
— Он тебе кто был, Гордон? Вот и мне никто. Помер и хрен с ним. И со Счастливчиком хрен. Он чего в городе вообще делает?
— Обшивается. Корабль ждет в Старый мир.
— Вот и пусть уплывает к себе домой, плевать мне на него. — Глава городского Совета демонстративно плюнул на пол.
— Что, я тогда парням скажу, чтоб больше за ним не следили. Зови его тогда сам к себе на разговор.
