-Я кивал с важным видом на ходу, мне нравится, когда Джереми злится. Я чуть выждал, а потом продолжил:
- Ладно, по крайней мере, согласись, что царем быть неплохо. Не правда ли? А здесь в глуши погляди что твориться. Тут, что ни чин то царь...Вот это царство так царство. Все друг перед другом кланяются, кланяются... Представишь допустим картину, аж дрожь пробирает. Возьми того же де Флери, кто он для местных крестьян своих? Король далеко, а он близко, вот и думай кто им главней. Вот допустим я тоже король, захочу казню, захочу помилую. Или вот сяду на трон и вызову крестьянку какую-нибудь и спрошу со всей строгостью:
« А что Люси или Шарлотта. Или вообще не знаю имени твоего, батюшка ваш или муженек в армию не собираются?» А батюшка меж тем сидит на теплой печи, сам себе король в семье, заметь, но при слове «королевская» у него судороги начинаются с возможным смертельным исходом.
« Нет», - говорит Люси или Шарлота, и в слезы. Ну, нам королям на слезы женские начхать, усмехаемся мы и говорим сладким голосом:
«Ну чтож, сделаешь мне приятно, не трону батюшку!» Ну и дальше понятно. Нет, не плохо быть царем, не плохо...
Чего это меня понесло? Такую дурь наговорил.
Виконт посмотрел на меня выразительно и даже пальцем у виска крутить не стал.
- Ты я вижу совсем плох становишься, сударь. Мелешь что попало. Найдем мы тебе женщину, не переживай.
- Да я не про то...
- Я понимаю, мон Шер, понимаю. Если не про то, то значит, ты съехал на банальщину. А это непростительно. У меня. Говоришь прописными истинами, а значит, считаешь присутствующих полными идиотами. Но я понимаю, это ничего, это бывает, дай только до деревни какой-нибудь добраться, а уж там я тебе мозги прочищу.
- Барашком ...
- Кулаком, а сейчас прости, не могу, вы сударь можете мне понадобиться и, причем в полном здравии на случай отражения вражеской атаки. Кстати, потрудитесь обзавестись каким-нибудь оружием.
- Каким?
- Каким-нибудь...
Мысль была резонная, но непонятная, я никакого оружия здесь не видел. Но Дже сегодня решил, видимо, меня удивлять. Он становился и выломал два неплохих дубка, которые мы уже совместными усилиями очистили от веток и тем самым превратили в подобие палиц.
После этого разговор плелся слабо. Не знаю, виноваты ли в этом наши дубины, или что иное, например, происки высших сил, но факт остается фактом, мы двигались в молчании.
Лес стал редеть, дождик поутих и мы примолкли.
- Дорога недалеко,- вдруг промолвил Джереми.
- А?
- Дорога говорю недалеко.
Пришлось поверить ему наслово, тем более что впереди послышался неясный шумок, напоминающий человеческую речь. Мы, не сговариваясь, шлепнулись в листву и поползли. Вскоре нам открылась картинка из рыцарских романов. Пара злобных аспидов истязала несчастную девушку в синем плаще. Ну не то чтобы истязала, конечно. Скорее готовились приступить, а пока играли у нее на нервах. Один прилежно копал какую-то яму. А второй поигрывал довольно острым с виду клинком. Девушка молилась стоя на коленях, на аспидов внимания не обращая. А они не обращали внимания на нас, что было в данной ситуации совсем неплохо и увеличивало наши шансы. Рыцарей на картине не было. Они думали.
Я, например, думал, как было бы здорово иметь в данной ситуации четырехствольный мушкет. О чем думал мой друг и соратник я не знаю, но надеюсь о нечто подобном. Мы переглянулись. Девушка была симпатичной.
- Тебе правого, мне левого... - шепнул Дже. И рассуждения закончились. Дубина против клинка и лопаты не ахти, какая вещь, но внезапность решила все. Заскучали, видимо рыцари без ратного дела. Вскоре оружие наших противников перекочевало в наши руки, а прежние хозяева один со свернутой шеей, а другой проткнутый кинжалом несчастной девы валялись на дне недовырытой могилы. Кинжал у девы выхватил я, когда она внезапно вскочила при нашем появлении и попыталась оказать, скажем, так посильную помощь. Помощь мы не приняли, а кинжальчик пригодился. Она видимо им в процессе молитвы пилила свои узы.
Потом она нам чего-то сказала, типа «мерси», но я ничего не понял. Говорила она явно не по-французски. Я сказал:
- Потом,- и мы все трое скрылись в придорожных зарослях.
х х х
..............................
В себя капитан пришел уже на улице. Он снова куда-то брел, бездумно и бессмысленно. Пока не уперся в огромный рекламный щит, на котором была изображена некая рекламная мерзость на фоне трех пирамид. Тут он отдал себе приказ стоп. Присел на бордюр, как многие окружавшие его бродяги самого бомжового вида и стал собираться с мыслями. Пора было выдвигаться, но что-то удерживало на месте. Словно сухой африканский ветер шептал:
«Не спеши...»
«Немного отдохну и пойду»,- решил Коновалов и принялся разглядывать бродяг, тем более вид большинства из них был весьма живописен. От этого увлекательного занятия Коновалова отвлек благообразный бомж вполне европейского вида. Этот типаж был наряжен в военного покроя кацавейку без рукавов и военную же кепи с козырьком цвета хаки. Притом имел при себе бороду, неприятный запах и сумку, типа авоська набитую всяким хламом.
