Всадник, скачущий впереди полностью

В и к т о р. А обед-то кончился… Я вам заявление после смены принесу. Только одна просьба, Антон Степанович: станок за мной оставьте.

Клецко молча кивнул. Виктор вышел. За ним — Кеша и Сергей.

Т к а ч е в (неуверенно). А может, нам Лаврикова на участок поставить? Как, Антон Степанович? (Не получив ответа.) Высшее образование у человека… (Алексею.) Ваше мнение?

А л е к с е й. Не пойдет.

Т к а ч е в. Почему?

А л е к с е й. Он сейчас свой диплом прячет, ему так выгодней. А придет время, шмякнет его на стол и попрет — не удержите! Потом только удивляться будете, откуда такие волевые руководители берутся.

Т к а ч е в (взглянув на Клецко). Интересно… Ну ладно… У меня дела. (Вышел.)

А л е к с е й (после паузы). Антон Степанович… я, наверно, резковато…

К л е ц к о. Ладно… Не надо… (Не поднимаясь из-за стола.) Сын у меня. Жениться хочет. А она старше… И вообще… Поговорили бы…

А л е к с е й. А если он ее любит? Ведь он на всю жизнь запомнит.

Клецко молчит.

А он любит. Понимаете? Любит!..

Гаснет свет. И опять в освещенном вестибюле больницы сидят  А н а т о л и й, К е ш а, В и к т о р  и  С е р г е й. Открывается дверь с улицы. Входит  И р а  Е п и ф а н о в а — худенькая, некрасивая, с маленьким чемоданчиком в руках.

И р а. Ну что, мальчики?

А н а т о л и й. Ждем…

И р а. А я прямо с репетиции.

А н а т о л и й. Что в чемодане?

И р а. Тапочки, трико.

А н а т о л и й. Покажи.

И р а. Не веришь?

А н а т о л и й. Тебе верю. Ляльке нет. Задурит тебе голову с этими тряпками! Уйду в армию — в долги влезешь.

И р а. Да не мне этот костюм. Чудак ты! Мне-то зачем, если ты уезжаешь. И не ей. Профессор их просил достать.

А н а т о л и й. Ему-то зачем?

И р а. Откуда я знаю?

Из приемного покоя выходит  Л я л я. В руках у нее штатив с пробирками, шприц, вата.

С е р г е й. Как там, Ляля?

Л я л я. Из шока вывели… Теперь сердце, кровь… Прямое переливание надо. У тебя какая группа?

С е р г е й. Что я — донор?

Л я л я. Серый человек.

К е ш а. На Западе у каждого с собой карточка: имя, фамилия, группа крови.

Л я л я. Тебе откуда это известно?

К е ш а. Зарубежных авторов надо читать.

А н а т о л и й. Из кинофильма «Не промахнись, Асунта!». Так, Кеша?

К е ш а. Все равно из английской жизни. (Засучивает рукав.) Бери.

Л я л я. Что ты мне локоть суешь? Мне палец нужен.

К е ш а. А чего из пальца возьмешь?

Л я л я. На анализ беру.

К е ш а. Так бы и сказала!

И р а (они стоят с Анатолием в стороне). Я, Толик, наверно, из балета уйду.

А н а т о л и й. Почему?

И р а. Так… Меня из самодеятельности в мюзик-холл взяли. Сначала нравилось. А теперь… как на строевой: «Раз, два! Ножку!» Да и то… девятая с краю.

А н а т о л и й. Для меня первая.

И р а. Ну, спасибо.

А н а т о л и й. Честно.

И р а. Я знаю…

Вошла  С о ф ь я  Г р и г о р ь е в н а  С и к о р с к а я. В руках у нее обеденные судки. Ни на кого не глядя, она проходит в приемный покой.

Л я л я. Здравствуйте, Софья Григорьевна.

С о ф ь я  Г р и г о р ь е в н а. Здравствуй, Ляля. (Скрылась за дверью.)

К е ш а. Это кто?

Л я л я. Жена профессора Сикорского.

Анатолий переглянулся с Ирой.

Л я л я (Виктору). Вы тоже своей группы не знаете?

В и к т о р. Представьте, знаю: четвертая.

Л я л я (с уважением). Редкая группа.

Ира подошла к Кеше. Протянула пачку заграничных ярлыков.

И р а. Просил ты.

К е ш а (рассматривая ярлыки). Сила! Где взяла?

И р а. У парней наших с джинсов срезала.

К е ш а. А они что?

И р а. Плевать им.

К е ш а. Не скажи! «Ли»… «Супер»… (Помолчав.) А вообще-то больше не носи. Не надо.

И р а. Перебор?

К е ш а. Вроде.

И р а. Таинственный ты человек, Кеша.

К е ш а  (нараспев). Это точно!..