Огромная многоугольная туша, усеянная красными пятнами-глазками, дотлевала на каменной осыпи, вроде того курульника, где прятался вход в пещеру древневольцев. Очевидно, в боевой партии нашлись рисковые огневики, которые приблизились вплотную и прожгли эту штуку насквозь в нескольких местах, обуглив остальное. (Я знал, что для этого огневикам, как правило, надо коснуться твари рукой или предметом-компаньоном. Файерболлы, которыми они горазды швыряться, на поверху оказываются куда менее мощными — и очень быстро теряют эффективность с расстоянием — так что ни одну тварь насквозь не прожигают.) Высота мешала мне определить размер, но, приглядевшись, я прикинул, что побежденный хищник был примерно со школьную беговую дорожку длиной. И плоский, как лист толстого пенопласта. И ячеистый. Причем один угол этой в общем-то правильной конструкции был некрасиво обломан. Видно, его мы и видели в полете.
Блин!.. Неужели это?..
— О, привет! — к нам подлетел мальчишка в черно-красном блестящем трико, как у гимнаста, с мечом в ножнах на поясе. Весь так и лучился победной самоуверенностью: наверное, как раз этот самый рисковый огневик. — А вы откуда такие красивые? С детского утренника?
Он глядел на мою шапку Деда Зимы, про которую я совсем забыл.
— Угадал, оттуда, — я решил проигнорировать подначку. — Помощь нужна?
— Да как видишь, нет! — весело сказал пацан. — Это была знатная матка Кровожадов, но мы с ней уже разобрались!
— Хрен тебе, а не разобрались! — девочка в ярко-алых шортах и белой шелковой рубашке, завязанной на животе, подлетела к нам. — Вот именно что это матка! Ее теперь еще несколько часов стеречь, вдруг кто выползет?
С этими словами она направила свой предмет-компаньон — между прочим, алебарду, кузину моей глефы, — на пенопластового монстра. Из острого кончика пики вылетела струя огня и прижгла маленькую красную тварюшку, которая выползла из красного же глазка и трепыхалась на снегу рядом.
Тварюшка сверху походила на раскрытый тропический цветок с красными лепестками — даже красиво. На самом деле, как я помнил из описаний, она больше напоминала комара, только с крысу размером. Как комары Кровожады и питались: нападали на людей и сосали кровь, оттого и заработали такое название. Атаку одной-двух, даже трех этих тварей здоровый взрослый человек вполне мог пережить. Но кровожады летали большими стаями в несколько сотен особей и могли за считанные секунды высосать человека досуха. Кроме того, у этих «комариков», вопреки ассоциации с насекомыми, имелась анатомическая возможность жрать любую органику, лишь бы мягкую. И они были живородящими, причем размножались очень быстро! К размножению была способна не только «матка» — на самом деле матка была скорее авианосцем, чем прародителем улья — а каждая особь, если наестся чем-нибудь органическим.
Но даже не это делало их столь неприятными. Кровожады принадлежали к разряду ульевых монстров — тип Тварей, который Орденская классификация считала самыми опасными. Древние маги, авторы Проклятья, похоже, были солидарны с современными исследователями, потому что при нападении ульевого монстра из ближайшего Убежища автоматически выдергивался большой отряд детей-волшебников.
Ульевых монстров не стоит путать с роевыми или стайными. Те просто нападают все вместе, как мошка. Тоже приятного мало, но еще полбеды. А вот ульевые умеют общаться между собой на расстоянии, координировать атаки и вообще обладают некой разновидностью разума. К счастью для человечества, весьма примитивного. Если мы когда-нибудь столкнемся с по-настоящему разумным ульевым монстром, может статься, тут-то он планету и захватит.
Пока я обо всем этом думал, мальчик и девочка в красном затеяли спор. Мальчик утверждал, что он надежно все пожег, и теперь никто не выползет, а если и выползет, то никакой органики на камнях не найдет и загнется. Девочка же настаивала, что нужно стеречь и что если мальчик такой безалаберный, то пусть летит назад, но она ему, мол, больше руки не подаст.
На спор подтянулись остальные дети-волшебники из отряда.
— Нужно не стеречь, а жечь, — пресек этот спор мальчик, одетый в формальный костюм-тройку, даже с платочком в кармане. — Чтобы дотла сгорела. Окружаем ее кольцом, все огневики жгут по периметру, мы, воздушники, их прикроем, водники пусть следят — если Кровожады начнут разбегаться, их нужно приморозить. Отдельно следите, чтобы в землю никто не зарылся, они там могут Защитников Улья вывести. И еще. Когда Морошка в нее файерболлом запулила, я видел, кусок отлетел куда-то на запад. Нужно проверить, где он упал, и сгорел ли до конца.
— Это мы сделаем, — вызвался я. — В нашем отряде нет огневиков или водников, мы вам тут особо не поможем.
— Премного благодарен, — церемонно ответил мальчик. — Меня зовут Ринат Реутов, по предмету-компаньону — Среброкрыл, — он взмахнул небольшим крылатым жезлом, что держал в левой руке. У меня он ассоциировался с эмблемой какой-то почтовой службы.
— Кирилл Ураганов, — в тон ему ответил я, — Всадник Ветра. И Девочки-Лошадки.
