— Прикинь, да? Мы все обыскали, ОВГ дождались, они поезд оцепили. И мы тогда спросили, наша помощь еще нужна? Они говорят — нет. Вот мы сюда и прилетели! Решили, что тут пригодимся. Ксюша нам уже сказала, что твари у вас есть.
— Да, нам сейчас любая помощь в тему, — сотрудник, с которым Рина разговаривала, стащил респиратор… И оказался широкоскулой женщиной лет сорока с уверенными манерами то ли прораба, то ли учительницы физкультуры. Немного напоминает мою маму, только старше и худая. — Спасибо за предупреждение, мы успели вовремя сетку развернуть, потому что знали тип монстра.
— Сетку? — переспросил я.
— Индикаторную сетку. Увидите снаружи. Если вы еще в состоянии, можете помочь нам обыскать районы, прилегающие к вокзалу? Ребята вам дадут портативные индикаторы. Сами понимаете, как важно никого не пропустить.
— Еще бы, — сказал я. — Мы в деле.
…Индикаторная сетка действительно соответствовала своему названию. Складная многосекционная рабица примерно в мой рост опоясывала привокзальную площадь с автостоянкой, пересекала железнодорожные пути и окружала здание вокзала сплошным периметром. Я даже обратил внимание, что там, где сетка натыкалась на забор или изгородь, сотрудники ОВГ просто без затей этот забор прорезали. Наверное, в их арсенал входили циркулярные пилы или что-то в этом духе. Сетка во всю сыпала искрами, словно Башня: видимо, она представляла собой одну сплошную антенну, которая, с одной стороны, дополнительно усиливала подавляющее поле, а с другой, не давала красной заразе проникнуть за ее границу.
Портативные же индикаторы, которые раздали нам с девчонками (Лану, Ксюшу и Лёвку мы выдернули от дежурства около входов в убежища), представляли собой обычные плоские кирпичики, вроде сотовых телефонов или небольших радиостанций. Они начинали мигать и вибрировать, засекая Тварь, на маленьком экране загорались цифры, показывающие расстояние до объекта в метрах — вот и все.
Как мы договорились с той женщиной — офицером зачистки ОВГ, капитаном Трениной, как она представилась — сперва мы с девчонками облетели вокзал по широкой спирали, поглядывая, нет ли каких-то очевидных зон, требующих нашего внимания. Таковых не нашлось. ОВГ-шники и без нас успешно громили площадь, зачищая и лоток с мороженым (это Орден, детка! Мороженое среди зимы — норма!), и еще один продуктовый магазин, и даже небольшой ресторанчик для отбывающих. С другой стороны вокзала, на выходе к поездам, они не пропустили и замеченный мной ларек с мясными рулетиками.
Лучше они, чем я. Вандализм — категорически не мое. К тому времени, как мы облетели вокзал, последние крошки всякой гадости исчезли с моей одежды и волос, но ощущение гадливости осталось. А у пограничников все-таки защитные костюмы!
После этого мы поделились на сектора и отправились проверять. Мне достался участок, прилегающий к вокзалу с запада. Сперва я крайне добросовестно облетел большой район, оставшийся за границей индикаторной сетки, но ничего не обнаружил — устройство молчало, эхолокация тоже не показала ничего подозрительного… Хотя эхолокация ведь тоже имеет границы применения. Найти мелкий объект в большом пространстве, и без того наполненном мелкими объектами, с ней ничуть не проще, чем обычным зрением. Даже, я бы сказал, сложнее. На вагонах работало нормально, на больших зданиях… Ну, не особо. Поэтому я был рад подспорью в виде индикатора.
Я уже почти вернулся назад на площадь, как индикатор предупредительно замигал над небольшим — размером с универмаг — строением, над крыльцом которого светилась в предвечернем воздухе ровным золотистым светом вывеска «Симасская плюшка». Пекарня, блин! Только этого мне не хватало!
Короткий сеанс эхолокации подтвердил, что подо мной действительно автоматизированная линия пекарни — куча довольно сложной аппаратуры, печи, конвейер, нагревательные шкафы, чаны для замешивания теста, вот это все. И четверо сотрудников. К счастью, передняя часть пекарни, с магазинчиком и витринами, уже была закрыта на замок, никаких посетителей. И аппаратура остановлена. Видимо, персонал действовал по инструкции, когда зазвучала сирена. Приятно видеть!
Твари нигде нет. В смысле, моя эхолокация вот так сходу ее не увидела… Или я не заметил красного комара на эхолокационной картинке. Персонал сгрудился в подсобке, сидит там, видно, разговаривает или чай пьет. Поторопился я сказать, что они действовали по инструкции — так-то им эвакуироваться положено! Может, индикатор на яйцо среагировал?..
Впрочем, яйцо кровожада — это очень неприятно. Из яиц у них выводятся воины, а не рабочие. Однако не сразу… В смысле, там период инкубации минут пятнадцать, кажется, или двадцать. Время есть.
Ну раз так, не буду бить окна или лезть в трубу. Хватит с меня сегодня уже уничтожения чужой собственности.
Я приземлился с торца здания, у служебного входа, и просто без затей постучался.
Открыли мне очень быстро.
— Всадник Ветра, я вместе с ОВГ занимаюсь уничтожением ульевых тварей, — быстро сказал я пожилому краснолицому пекарю. — Индикатор показывает, что у вас где-то может прятаться кровожад.
