– Но хотела, – Сообразил, о чем речь Игорь.
– Но она же…
Я потер глаза, пытаясь прогнать навязавшуюся картинку целующегося с Санрайз Кеола.
– Она ведь не ответила ему?
Андрей улыбнулся совсем как похабный Пиксель:
– Не боись, взаимностью и не пахло.
– Это точно, – Подтвердил Дарлис,
– Она написала держаться от Кеола подальше, – Признался я.
Видимо, мои друзья решили, что я опасался худшего, что Санрайз завела роман с Кеолом и однажды я очнусь в его постели… Конечно, это был повод для паники, но на деле все оказалось куда сложнее. Прежде я боялся только подобного фортеля моего бага, но теперь я совершенно четко ощутил безудержную ревность!
– Чувак, она точно не позволит этому мудаку еще раз сократить дистанцию, – Заверил меня Дарлис.
Как-то совершенно неожиданно он стал вполне адекватным товарищем, несмотря на то, что я врал ему о себе.
– Да, и тебе стоит придерживаться этой линии поведения, чтобы Санрайз не сочли девушкой со странностями, – Напомнил Андрей.
– Ну, я совершенно не против сейчас отпиз…ть этого северного оленя! – Искренне признался я.
– Вот! Примерно такой настрой у тебя и должен сохраняться, чтобы Кеол не решил, что ты его простил, а то, думаю, Санрайз этого не одобрит, – Кивнул Дарлис.
– Да, только не сейчас. Обсудим это позже, а то еще Пикселю придется все это объяснять. Что ты сказал Веронике насчет…, бага?
Пока мы шли к новым спутникам, я кратко ответил Андрею. После всего, что я пропустил, и что теперь настигало меня в игре, я не был готов к более тесному знакомству с Вероникой, хотя на фоне залетевшего к нам Джеймса, мой секрет уже не выглядел такой уж катастрофой. Каким-то немыслимым образом для нас границы игры расширились и теперь мы вообще не могли понять существуют ли они. В любом случае, добавлять к общему хаосу вопросов и загадок свое откровение я не хотел. Для Вероники я Диана и не вижу повода раскрывать ей свою личность, по крайней мере, сейчас…
Серега был полностью поглощен какой-то беседой с Вероникой, а Рыжик переглядывался с Джеймсом. Только приблизившись, мы поняли, что Вероника была лишь переводчиком, а беседовал Пиксель с Джеймсом.
– Ну как отремонтировал ногу? – Ехидно спросила Вероника, явно не воспринявшая нашу заминку всерьез.
– Парни рассказали кое-что, что я пропустила, – Честно признался я.
Чтобы окончательно прояснить ситуацию для Пикселя, я добавил:
– Я рассказала Веронике о своем баге. Что иногда…
Я посмотрел на Рыжика, который снова поджав губы, наблюдал за нами:
– … иногда бываю не в себе.
Казалось бы, рассказал почти все и всем, но жизнь ничуть не упростилась!
– Аммм…, – Загудел Пиксель.
– Это все.
Я многозначительно посмотрел на него, давая понять, что о Диме Вероника не знает.
– What happens?
Вероника бросила взгляд на меня и видимо решила не усложнять себе жизнь длительными объяснениями:
– Ничего. Never mind.
Джеймс пожал плечами, и мы направились следом за Кеолом, который был уже почти у самой башни.
Небо посветлело, а я в очередной раз попытался вспомнить, когда спал в последний раз. При такой смене часовых поясов я должен был рехнуться, даже не имея других причин для этого, но каким-то образом сохранял бодрость тела и духа.
– Maybe this is the last battle, – Сказал Джеймс, когда мы поднялись на стену и присоединились к королю.
Ему никто не ответил. Возможно, потому что ничего не поняли, а может, потому что никто уже не тешил себя надеждой, что игра прервется раньше, чем мы доберемся до Разлома.
Кеол молча взирал на горизонт, где на фоне светлеющего неба можно было различить клубы пыли. Армию я не разглядел, но пыли было изрядно, а значит, к нам действительно топала большая толпа. Видимо те самые засранцы, которые должны были конвоировать меня с Вероникой к Наматхану.
– Если это те, кого ждал Велитрум, то их едва ли будет много, – Прервал тишину Дерзольд.
Нагшант оглянулся на меня и Веронику:
– Ваше Величество, я не думаю, что для сопровождения двух девушек Наматхан выделит целое войско.
Кеол смерил нагшанта презрительным взглядом и мельком посмотрел на меня:
– Сильно сомневаюсь, что Наматхан едет сюда за невестами для гарема. И более чем уверен, Дерзольд, что ты об этом думал, а может даже и знал!
Дерзольд сохранял невозмутимость, будто и не планировал отрицать:
– Я говорил, что Анасмер захватил узурпатор. Каждая семья в городе должна была выплатить компенсацию Наматхану за убитого брата. Непомерную компенсацию! Маршакри велели детям красть у собственных родителей! А серпулам было велено убивать своих командиров. Кто шел на это, оставался в живых и при должности, а кто нет…
– Все это я уже слышал! – Отрезал Кеол.
Он подошел ко мне, но держался на расстоянии, будто знал о моем разговоре с друзьями:
– Миледи, я уже говорил тогда, во дворце. Сломленный и жалкий…, такой, каким никогда прежде не был… Я признал свою ошибку и теперь не повторю ее.
Я не знал, что ему нужно. Может он планировал извиняться за поцелуй?
– Мы уходим немедленно!
Кеол обвел взглядом нас всех и остановился на Дерзольде:
– Я свою часть уговора выполнил! Мне не стоило входить в этот проклятый город.